Книга Цена (не) её отражения, страница 10 – Тория Кардело

Раздался звонок с урока. Роман поднял голову и вяло потянулся.

— Наконец-то.

Аля посмотрела на него, собираясь с духом.

— Роман, я тут набросала пункты. Может, все-таки обсудим? Мария Сергеевна просит…

— Ладно. Но не сегодня.

— Вот мои контакты, — дрожащей от волнения рукой она написала в тетради свои соцсети и номер, затем вырвала листок и протянула Роману. — Напиши, когда сможешь.

Он взял листок, равнодушно кивнул, собрал вещи и направился к выходу из класса.

Аля с тоской смотрела ему вслед.

* * *

Как вам глава? Знакомы ли вам ощущения Али? Какое впечатление создаёт Роман?

Аля ненавидела физкультуру. В московской школе это был ад. Учитель — мужчина средних лет с армейской выправкой — вечно придирался к ней по поводу и без, ставил «двойки» и смеялся вместе с одноклассниками, будто и сам недалеко от них ушел.

Девятый класс. Огромный спортивный зал, запах резины, пота и старых матов, плакаты с мотивирующими лозунгами. Одноклассники играли в волейбол, пока Аля пряталась в стороне, в бесформенной футболке, натянутой на полное тело.

Физрук стоял в центре зала, заложив руки за спину.

— Кострова! Где ты была на прошлом уроке? Опять болела? Или сидела в столовке с пирожками?

Последовали издевательские ухмылки одноклассников. Аля, жаждущая провалиться сквозь землю, прошептала робко и сбивчиво:

— Я… Я действительно болела.

— Ну конечно, болела она, — усмехнулся учитель. — Ты же знаешь, Кострова, физкультура должна быть твоим любимым уроком. У тебя же, как говорится, большой запас прочности.

Смех стал громче. Кто-то из мальчиков — из-за жуткого смущения Аля даже не запомнила, кто именно — громко повторил: «Запас прочности!».

В тот вечер она решила сесть на жесткую диету, записаться в спортзал и изменить себя полностью. Но уже на следующий день не выдержала и, закрывшись в комнате, съела целый торт, захлебываясь рыданиями и невыносимой ненавистью к себе.

Теперь, стоя перед мрачным зданием школы спустя неделю после линейки, Аля чувствовала тот же самый страх. Она остановилась около старого клена, глубоко вдохнула холодный воздух, пытаясь успокоиться.

Не вышло — ветер донес до нее обрывки разговора.

В тени деревьев, прячась от чужих глаз, стояли… Полина и Роман. Аля хотела проигнорировать их и пойти дальше, но что-то заставило ее замереть на месте. Может, смех Полины — звонкий, но с едва уловимой металлической ноткой, будто она играла роль. Или молчание Романа — тяжелое, как осеннее небо.

Полина даже в школьной форме выглядела вызывающе привлекательно. Под слегка расстегнутой белой блузкой виднелась тонкая серебряная цепочка с кулоном в форме луны на выпирающей ключице. Юбка сидела идеально и гармонично сочеталась с черными лоферами на небольшом каблуке. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, а браслет, украшенный маленькими подвесками, звенел на запястье при каждом движении. Полина затягивалась сигаретой, отчего дым клубился вокруг, будто она была центром странного, мрачного ритуала.

Роман терялся на её фоне. Его черный пиджак, украшенный значком с логотипом ноты, сидел чуть небрежно, а галстук съехал на бок. Черные кудри слегка растрепались, а голубые глаза смотрели куда-то вдаль, будто он был не здесь — как обычно. Одну руку он положил в карман, а другой придерживал беспроводной наушник