Книга Цена (не) её отражения, страница 121 – Тория Кардело

Двери распахнулись беззвучно, будто кто-то разорвал саму ткань реальности. И вошла Она.

Прядильщица Снов.

Её платье было самим ночным небом. Тёмная ткань переливалась глубиной космоса, в складках мерцали далёкие звёзды, а при движении обнажались участки кожи, усыпанные созвездиями, которых нет на земных картах. Аля вдруг поняла, что не может определить — движется ли Прядильщица или стоит на месте, в то время как весь зал неудержимо приближается к ней, как планеты, падающие в чёрную дыру.

Чёрные с фиолетовым отливом волосы аккуратно лежали в сложной причёске, но отдельные пряди выбивались и шевелились сами по себе, как щупальца глубоководного создания. На шее сверкало колье из камней, похожих на застывшие капли чернил. Но больше всего Алю поразили глаза — глубокие, бездонные, вбирающие в себя весь свет и не отдающие ничего взамен.

«Агата…»

Но нет, это была лишь бледная тень той женщины.

В одной руке Прядильщица держала древнее веретено из чёрного дерева с выщербленными краями. В другой — неестественно тонкую, почти невидимую нить. Лишь когда свет падал под определённым углом, она мерцала серебром, словно паутина, покрытая росой.

И тогда она увиделаЕго.

Рядом с Прядильщицей шел высокий юноша в черном костюме, расшитом серебряными нитями. Шелковистые черные кудри обрамляли его бледное лицо, а такие знакомые голубые глаза смотрели поверх голов гостей с бесконечной тоской, словно он видел что-то, недоступное чужим глазам.

— Ноктюрн! — вырвалось у Али прежде, чем она успела сдержаться.

Астра вцепилась ей в запястье с такой силой, что под тонкой кожей выступили капельки жидкости, похожей на ртуть.

— Поклонись, глупышка, — прошипела она. — Разве ты не видишь, кто перед тобой?

Аля машинально склонила голову, но не могла отвести взгляд от Ноктюрна. Почему он выглядел таким… изможденным?

Прядильщица легко взмахнула рукой, и все снова устроились за столами. Она заняла центральное место во главе стола, Ноктюрн сел справа от нее. Его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы дрогнули, когда он коснулся скатерти.

— Мои дорогие дети, — голос Прядильщицы был мелодичным, но с нотками металла. — Я рада видеть вас всех на нашем празднике. Вы все — избранные. Вы все — особенные. Вы все нашли дорогу сюда, на Ткань Снов, где нет места боли, уродству, страданиям.

Она обвела взглядом присутствующих, словно осветив каждого изнутри.

— Мы здесь собрались, чтобы отпраздновать еще одно пополнение в нашей семье, — продолжила Прядильщица, и Аля с ужасом поняла, что все взгляды обратились к ней. — Еще одна душа готова оставить тяготы реального мира и присоединиться к нам в вечном празднике красоты и совершенства.

Ноктюрн поднял взгляд и посмотрел прямо на Алю. В его глазах читалась мольба, но Аля не понимала, о чем он просит.

— Реальность, — продолжала Прядильщица, — это лишь одна из многих нитей в полотне мироздания. Нить, полная боли, несовершенства, разочарований. Зачем цепляться за нее, когда есть другие нити — нити грез, нити желаний, нити идеалов? Здесь каждый из вас может стать тем, кем всегда хотел быть. Здесь каждый прекрасен. Здесь каждый любим.

Аля слушала, и каждое слово находило отклик в ее душе.

Да, зачем возвращаться в тот мир? В мир, где ее ненавидят, где над ней смеются, где она чувствует себя уродливой и никчемной?