Книга Цена (не) её отражения, страница 130 – Тория Кардело

«Неужели он встречался со мной на Ткани Снов, а с Полиной в реальном мире? С двумя девушками одновременно?»

Аля нервно потупила взгляд, словно сказала что-то невероятно постыдное. Роман вздохнул так устало и печально, что Аля пожалела о своем вопросе.

— Я не любил Полину, — сказал он просто; в его голосе не было ни защиты, ни оправдания — только констатация факта. — Мы создавали иллюзию отношений. Помогали друг другу оставаться в реальном мире. Думали, этот якорь не даст нам полностью уйти в мир снов. Но в итоге все вышло только хуже.

Аля кивнула, пытаясь не показать, как эти слова облегчили что-то внутри неё. Она знала, что это эгоистично — испытывать облегчение, когда речь шла о Полине, навсегда потерянной там.

— Ты был в её снах?

— Мы договорились не вмешиваться в сны друг друга, — покачал головой Роман. — Это… слишком интимно. И опасно. Особенно с Полиной, учитывая, насколько сильно её тянуло к Ткани Снов.

Аля кивнула, пытаясь осмыслить все услышанное. Странная, новая реальность, открывающаяся ей, одновременно пугала и завораживала.

— Надеюсь, теперь ты не считаешь меня бабником…

Роман произнёс это с лёгкой иронией, но за ней Аля услышала настоящее беспокойство. Он поднялся со скамейки, плавно подошел к мосту и сел на перила, опасно отклоняясь спиной над рекой. Внизу чернела вода, похожая на расплавленную смолу, на поверхности изредка вспыхивали отражениями далёких фонарей.

— Рома, осторожнее! — в ужасе выкрикнула Аля, бросаясь к нему.

И тут же осеклась, вспомнив, что он не любил, когда его называли Ромой. Смущенно опустила взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо, как будто совершила непростительную ошибку.

Но Роман только улыбнулся — той самой улыбкой Ноктюрна, от которой у нее всегда теплело в груди, словно кто-то зажигал маленькое солнце между рёбер. В этой улыбке было столько нежности, столько понимания, что Аля на мгновение забыла, где находится.

— Боишься, что упаду и навсегда стану Ноктюрном? — он чуть наклонился назад, испытывая судьбу, играя с опасностью, как ребёнок с огнём — зная, что может обжечься, но не в силах устоять перед завораживающим танцем пламени.

— Боюсь за твою жизнь, — тихо ответила Аля, протягивая ему руку. Собственные пальцы казались ей слишком толстыми, неуклюжими, недостойными его прикосновения, но страх за него был сильнее самоуничижения. — Пожалуйста.

Роман посмотрел на нее долгим взглядом, проникнутым усталостью, болью и смутной многолетней тоской. Потом легко соскочил с перил и оказался рядом с ней так близко, что она почувствовала тепло его тела.

И Аля не выдержала. Бросилась к нему, обхватила руками, прижалась всем телом, чувствуя, как колотится сердце — её или его, она не могла разобрать. Его пиджак был прохладным и чуть влажным от речного тумана и накрапывающего дождя, но под ним ощущалось тепло. Тонкая ткань не защищала от холода октябрьского дня, и Аля чувствовала, как он слегка дрожит — не от страха, а от холода.

Она вдыхала его запах — теплый, с нотками чего-то древесного, как будто кедр и сандал смешались с легким ароматом цитрусов. Тот же запах, который она ощущала, когда была рядом с Ноктюрном на Ткани Снов. От этого воспоминания по коже пробежали мурашки. Сердце билось где-то в горле, и Аля сама не понимала, рада она этому или напугана.