Книга Цена (не) её отражения, страница 156 – Тория Кардело

— Ты всё ещё веришь в школу? После сегодняшнего?

Она закусила губу. Пропустить ещё один день… Это уже не случайность, а настоящий бунт. Так она никогда раньше не делала. Но мысль о целом дне с Романом, без чужих глаз, без необходимости прятаться…

— Как я объясню маме?

— Скажи, что всё ещё болеешь, — он пожал плечами. — Подделай температуру на градуснике.

— Как?

— Есть разные способы, — он слегка нахмурился. — Самый простой — потереть градусник между ладонями или о ткань. Но это ненадёжно, температура быстро падает. Лучше поднеси к лампочке, но осторожно, чтобы не зашкалило. Или, — он ухмыльнулся, — если у вас электронный градусник, можно просто подержать его в горячем чае пару секунд.

Аля засмеялась.

— Ты говоришь как эксперт. Часто болел?

— Часто не хотел идти в школу, — поправил он её.

У выхода из заброшки Роман притянул её к себе для прощального поцелуя. Этот поцелуй получился другим — не таким осторожным, как первый, а более уверенным, глубоким.

— До завтра, — прошептал он, когда они оторвались друг от друга.

— До завтра, — эхом отозвалась она.

Он вызвался проводить её, но Аля отказалась: ей хотелось побыть одной, осознать все ощущения и надолго сохранить их в памяти. Они разошлись в разные стороны — он остался в заброшке, а она поскорее поехала домой.

* * *

Осенний город был холодным, но мир вокруг неё менялся. Серые дома вдруг стали уютными, а голые деревья — спящими, полными жизни. Низкие тучи обещали перемены, а не дождь. Странно, но именно сейчас, когда она видела мир таким, каким он был — без прикрас, без фантазий, без волшебства Ткани Снов — он казался ей прекраснее, чем когда-либо.

Аля осознала, что, убегая в иллюзии, отказывалась от настоящего. От возможности жить, чувствовать, любить здесь и сейчас. Её идеальная версия на Ткани Снов была не свободой, а ещё одной саморучно созданной клеткой.

А реальный мир, со всеми его недостатками, болью и разочарованиями, также был полон и красоты, и возможностей, и — самое главное — настоящих чувств. Таких, как её чувства к Роману.

Дома она последовала совету Романа: потёрла термометр между ладонями, затем быстро проверила результат. Тридцать семь и три. Не слишком много для паники, но достаточно для еще одного дня дома.

Странное чувство накрыло её, когда она лежала в постели, приготовившись к обману. Ей никогда не нравилось врать. Она всегда была «правильной девочкой» — неплохо училась, не пропускала занятия, выполняла все требования. Единственный раз она обманула отца, чтобы попросить денег на консультацию Агаты — и страдала муками совести из-за этого. Но сейчас, нарушая правила, она чувствовала странное удовлетворение. Словно наконец-то делала что-то для себя, по своему выбору. Не потому, что так нужно, а потому, что так хотела.

Звук ключа в замке — мама вернулась. Аля закрыла глаза, принимая «больной» вид. Она услышала шаги в коридоре, затем дверь в её комнату приоткрылась.

— Аля? — голос мамы прозвучал непривычно обеспокоенно. — Мне звонила Мария Сергеевна. Сказала, ты заболела.

Аля открыла глаза, стараясь выглядеть слабой и измученной.

— Да, мам. Голова болит и температура. И ещё кашляю немного, — она попыталась изобразить реалистичный кашель. — Простыла, наверное. На улице холодно.

Мама подошла ближе, приложила ладонь к её лбу — Аля давно уже не помнила этого тёплого, но такого искреннего жеста. Мама всегда была слишком занята работой, своими проблемами, чтобы обращать внимание на её болезни.