Книга Цена (не) её отражения, страница 225 – Тория Кардело

Вокзал постепенно заполнялся людьми. Женщина с тремя детьми — младший тихо спал на руках, а двое постарше теребили маму за подол платья. Седой старик с газетой, устроившийся на скамейке в тени. Компания шумных подростков, смеющихся над чем-то в телефоне. Обычная жизнь провинциального вокзала.

Где-то вдалеке засвистел приближающийся поезд — не тот, который ждала Аля, а пригородная электричка из соседнего городка.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила мама, видя, что Аля задумалась. — Не боишься?

— Немного волнуюсь, — честно ответила она. — Но не боюсь. Скорее… предвкушаю.

— Это правильно, — кивнул отец. — В твоём возрасте нужно смотреть вперёд, а не оглядываться.

Платформа загудела — прибыла электричка, выпуская поток пассажиров. Они сходили неторопливо, с сумками и рюкзаками, — дачники, туристы, местные жители, возвращающиеся с работы.

— Мне нужно посмотреть точное время прибытия моего поезда, — Аля обеспокоенно посмотрела в сторону поездов. — Я сейчас.

Она отошла к электронному табло, висящему на фасаде вокзала. Оно мерцало, показывая список прибытий и отправлений — голубые цифры на чёрном фоне. Аля искала глазами свой поезд — скорый 022А, «Зимнеградск — Санкт-Петербург».

И тут она почувствовала на себе взгляд.

Не угрожающий, не подозрительный — просто… внимательный. Словно кто-то смотрел на неё с особым, личным интересом. Она медленно обернулась.

Он стоял шагах в десяти, у газетного киоска — молодой человек примерно её возраста, высокий, стройный, в свободной белой рубашке и черных джинсах. Тёмные кудри слегка взъерошились от ветра. И глаза…

Её сердце пропустило удар. Голубые глаза — яркие, глубокие, цвета летнего неба. Такие знакомые, будто она смотрела в них тысячу раз. Будто знала их всегда.

Странное, болезненное чувство дежавю охватило Алю — словно пробуждение от долгого сна, словно вспышка памяти, которой не должно было случиться. На миг ей показалось, что она знает, как звучит его голос, как ощущается прикосновение его руки, как пахнут его волосы на солнце. А потом наваждение ушло, оставив лишь тихую, щемящую тоску.

Незнакомец смотрел на неё с лёгкой улыбкой — не нахальной, не самоуверенной, а скорее… узнающей. Словно и он почувствовал то же самое. Словно и он вспомнил что-то, чего не могло быть.

Их взгляды встретились — всего на мгновение, но в этот миг что-то изменилось в ткани реальности. Словно две параллельные линии вдруг пересеклись, вопреки всем законам геометрии. Словно два мира, никогда не предназначенные для встречи, на миг соприкоснулись.

Незнакомец легонько кивнул ей, и Аля, не удержавшись, улыбнулась в ответ. Не задумываясь, не анализируя — просто повинуясь чему-то более глубокому, чем сознание.

— Аля! — голос матери вернул её в реальность. — Какие новости?

— Поезд по расписанию, — откликнулась она, с трудом отводя взгляд от незнакомца. — Через тридцать две минуты.

Когда она вновь посмотрела в сторону газетного киоска, никакого парня там уже не было. Словно его и не существовало вовсе. Словно он был призраком. Или сном.

Странное чувство поселилось в груди — не боль, не разочарование, а тихая грусть, как эхо музыки, которую она слышала когда-то давно, и с тех пор она жила внутри, беззвучная для других.

Аля вернулась к родителям, слушая их последние наставления, обещая звонить каждый день, беречь себя, не забывать о витаминах и тёплой одежде. Она кивала, обнимала их, смеялась над шутками отца — но часть её была не здесь. Часть её всё ещё искала взглядом в толпе голубые глаза, тёмные кудри и белую рубашку.