Книга Цена (не) её отражения, страница 30 – Тория Кардело

— У тебя тоже проблемы с родителями? — спросила она осторожно.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только горечь и что-то ещё, тёмное, глубокое.

— Есть небольшая проблемка, — ответил он, всё ещё глядя на воду. — Мой отец сгорел заживо в пожаре почти девять лет назад.

— Твой отец… что?

— Сгорел. В пожаре, — безэмоционально повторил он. — Наша квартира загорелась ночью. Мы с мамой выбрались, а он — нет.

За привычной иронией в его глазах Полина увидела столько боли, что перехватило дыхание. Она не знала, что сказать. Любое «мне жаль» прозвучало бы фальшиво и пусто.

— Ничего себе, — выдохнула она наконец. — А я тут ною, что папочка не звонит.

К её удивлению, Роман слабо улыбнулся:

— У всех свои демоны. Твои — не менее реальны, чем мои.

Они помолчали некоторое время. Ветер усилился, зашуршал в опавших листьях под их ногами. Полина обхватила себя руками, стараясь согреться.

— Поэтому ты ходишь к ней? — спросила она внезапно.

Роман резко повернулся, в его глазах мелькнуло удивление, почти шок.

— К кому?

— Ну… к ней, — она неопределённо взмахнула рукой. — К этой… специалистке.

Его взгляд изменился, стал настороженным, изучающим.

— Отчасти, — ответил он после паузы. — А ты?

Вместо ответа она достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну, щёлкнула зажигалкой. Глубоко затянулась, чувствуя, как дым наполняет лёгкие.

— Хорошо, что мамке пофиг, — хмыкнула, выдыхая дым.

Протянула пачку Роману, но он покачал головой:

— Не курю.

— Правильный мальчик?

— Вкус сигарет мерзкий, — просто ответил он, даже не обратив внимания на её подколку.

Ей стало неловко, но она не подала вида. Затянулась ещё раз, глядя на тёмную воду.

— Я тоже хожу к ней. Мать заставила, якобы я слишком тощая. Как будто ей не плевать.

Она засмеялась, но смех вышел ломким, фальшивым. Роман посмотрел на неё, и в его взгляде что-то изменилось — появилась тревога, почти страх.

— Не ходи.

— Что? — она повернулась к нему.

— Почему?

Он молчал, словно боролся с собой, потом покачал головой:

— Неважно. Делай как знаешь.

Но его глаза говорили другое. Они почти умоляли её не ходить, держаться подальше. И это пугало её сильнее, чем его слова о сгоревшем отце.

* * *

Они провели на скамейке уже почти час. Небо темнело, фонари вдоль набережной загорались один за другим, отражаясь в тёмной воде реки. Полина выкурила две сигареты и теперь просто сидела, обхватив колени руками, странно спокойная после всех откровений.

— В Питере в это время года уже совсем холодно, — она нарушила тишину первой. — Помню, как мы с отцом ходили в парк кормить уток, и я всегда мёрзла даже в тёплой куртке.

Забавно было, что она говорила это, ведь Роман тоже раньше жил в Питере. Но ей хотелось рассказывать о себе, вспоминать прошлое. Или просто с кем-то поговорить — не важно, с кем. С кем-то, кто её услышит.

— Ты скучаешь по нему, — это был не вопрос, а утверждением.

— По Питеру или по отцу? — она криво улыбнулась.

— По обоим, — ответил он просто.

Она пожала плечами:

— Может быть. Иногда. Но знаешь, что самое странное? Я помню, как мечтала о свободе. Чтобы никто не указывал, что делать, когда возвращаться домой, с кем дружить. А сейчас у меня столько этой свободы, что я не знаю, куда её девать.

Роман слабо улыбнулся:

— Я тоже многого желал, о многом мечтал… Но лучше бы не делал этого.