Книга Ножницы, страница 19 – Анна Завгородняя

Оставшись наедине с собой, я села за стол, взяла ложку, но едва взглянула на обед, состоявших из нескольких блюд.

Аппетита не было. Было только умиротворение и странное ощущение того, что все закончится хорошо.

А еще я отчаянно верила в то, что Максимильян никому не откроет мою тайну, пока я не позволю.

— Значит, ничего? – Рихтер смерил ученицу взглядом, и она молча кивнула.

— Что же, возможно, это к лучшему. По крайней мере, никто не посмеет сказать, будто я не пытался помочь. Дальше пусть разбираются сами. – Колдун улыбнулся и забрался в экипаж, когда они с Ирмой в очередной раз покидали пределы дворца кайзера.

— Все эти фрейлины и ее величество изображают из себя скучающих интриганок, — улыбнулась молодая колдунья, опускаясь напротив Вайнса. – Смешно смотреть.

— Я надеюсь, ты выразила свое почтение кенинг? – уточнил Вайнс, пока кучер закрывал за ним дверцу.

— Еще бы. Все, как вы учили, — ответила девушка.

— И правильно. Все идет так, как надо. Вмешательство пожирателя нам не во вред. У него свои цели, у нас свои. Возможно, это даже немного отвлекает приближенных. Озабоченные странной болезнью, которая уже унесла жизнь одной из фрейлин и вот-вот заберет ее у другой, благородные господа будут обращать меньше внимания на какого-то колдуна, который незаметно вливается в близкое окружение его величества, — произнес Рихтер.

Экипаж покачнулся. Тронулся с места и поехал прочь от дворца, где одно за другим с наступлением сумерек вспыхивали окна.

* * *

— Госпожа Вандермер не составит нам сегодня компанию? – спросил Уве, когда они сели за стол ужинать.

— Она занята, — ответил Макс и покосился на Штефана, который навострил уши, собираясь подслушивать разговор взрослых.

Заметив заинтересованность юного маркграфа, которую тот безуспешно пытался скрыть, усиленно работая столовыми приборами и нарезая кусок отлично прожаренной свинины, Уве коротко кивнул. Мол, понял. Поговорим, когда Штефана уведут спать.

В разгар трапезы, во время которой Максимильян и Уве обсуждали все что угодно, кроме подготовки колдуньи к ритуалу, в обеденный зал стремительно вошел дворецкий. Поклонившись графу, он распрямил спину и важно произнес:

— Ваша светлость, к вам пришел капитан ночной стражи. Просит его принять. Что мне ответить? Попросить его подождать?

Максимильян бросил короткий взгляд на Уве, затем отложил приборы и сказал:

— Нет. Пусть войдет. Я так полагаю, у капитана есть важная причина, раз он решил потревожить меня в столь неудобное время.

Дворецкий с поклоном удалился и Уве спросил:

— Какая причина могла привести его сюда?

И Макс, и фон Дитрих одновременно подумали о той, кто сейчас в своей комнате готовилась к ритуалу. Уве резко опустил руки на подлокотники стула, намереваясь встать и отправиться к колдунье, но фон Эберштейн одним взглядом пригвоздил вампира к месту.

— Что-то случилось? – Забыв про ужин, Штефан завертелся на стуле. – Почему к нам пришла ночная стража?

— Полагаю, мы это сейчас узнаем, — ответил ему Максимильян. – Не вертись, — попросил граф племянника. – Всегда помни о манерах.

Штефан кивнул, но когда в опустившейся тишине обеденного зала раздались твердые шаги, не удержался. Развернувшись в кресле, мальчик во все глаза уставился на вошедшего стража.