Книга Проданная невеста, страница 102 – Анна Завгородняя

Кивнув отражению, я накинула на плечи мягкий халат и решительно вышла из покоев.

К двери Рейна кралась, как вор, пробравшийся в дом. Ноги словно налились свинцом. Колени жалко подрагивали, а сердце то пускалось вскачь, то замирало и билось так, что я едва его чувствовала, а голова начинала кружиться от волнения. Но я не отступила. Разве что промедлила у покоев мужа, да рука некоторое время отчаянно отказывалась стучать в дверь.

— Трусиха, - шепнула я вслух. – Жалкая трусиха! Ты его жена. Он твой муж! Ты не совершаешь ничего постыдного, даже наоборот! Давно уже стоило покончить с этим.

Я подобралась, собрав все свои силы. Распрямила спину, вскинула гордо подбородок и снова подняла руку, намереваясь постучать, когда дверь возьми и откройся.

— Ох! – только и смогла я выдохнуть, только сейчас сообразив, что Рейн мог оказаться не один в своих комнатах. У него вполне мог быть кто-то из слуг. И что бы подумали обо мне, застывшей под дверью каменным истуканом?

Но это был не слуга.

— Вы? – удивленно спросил Риверс.

— Я, - ответила решительно, но голос сполз, превратив короткое я в подобие сиплого вздоха.

— Здесь? – он смерил меня неверящим взглядом, а я, собрав всю свою волю в кулак, шагнула вперед, вынуждая мужа отпрянуть назад в комнату.

Закрыв за нами дверь, я взглянула на Риверса, отчаянно надеясь, что он понял причину моего прихода.

К моему удивлению, Рейн оказался одет, словно и не собирался ложиться спать. Видимо, он работал или читал, потому что глаза графа подозрительно и устало блестели.

Он окинул меня вопросительным взглядом, но не стал задавать глупых вопросов и тогда я решилась.

Сократив расстояние между нами, потянулась к мужу и взяла его за руку, потянув за собой. Но сделала шаг, затем другой и остановилась, только сейчас сообразив, что не знаю, где находится его спальня.

Мы стояли в гостиной. На каминной полке горели свечи, на столе тоже стояла свеча и лежала какая-то книга, явно не художественная. Здесь же были перья и чернила, так что мысль о том, что Рейн работал, оказалась верной.

— Где ваша спальня? – спросила я. Голос прозвучал пискливо, будто я была мышонком, вошедшим в клетку со львом.

— Сьюзан, - Рейн сжал мои пальцы, вынудил развернуться к себе. – Вы же знаете о проклятии. Я не могу вами рисковать. Более того, знай я о том, что случится, я бы ни за что не женился. Ни на вас, ни на ком-то еще…

— Но вы женились. И вы мой муж, - возразила я, глядя снизу вверх на его лицо, ощупывая взглядом шрам и уже совсем не считая его уродливым. Нет, мне вдруг показалось, что этот шрам даже придает некоего очарования мужественным чертам его лица.

Боги всемилостивые! Да о чем я вообще думаю?

— Да. Я ваш муж, но…

— И, боюсь, уже поздно что-то менять, не так ли? – с вызовом уточнила, продолжая смотреть на Рейна. – Вы же любите меня, да? Иначе мне не грозило бы никакое проклятие. Я знаю. Более того, я даже сейчас это чувствую.

Он не отвел взгляд. Но в его глазах появилось что-то, что было сильнее любого проклятия на свете.

— Да, - прозвучало тихое. – Я вас люблю, Сьюзан. И только по этой причине вам грозит беда.

— Так если любите, давайте жить полной жизнью и искать выход вместе, - почти выкрикнула я. – Ведь уже ничего не изменить! Я ведь правильно поняла, что даже спрячьте вы меня в самой далекой башне, или на необитаемых островах, мне все равно будет грозить смерть. Ведь вы любите меня…