Книга Сколько стоит любовь, страница 192 – Анна Завгородняя

Секунда и огонь начал утихать, оставив после ткани лишь черный пепел.

Мужчина поставил свечу на место и щелкнул пальцем над погасшим фитильком. Пламя снова ожило, осветив стол и темный слой пепла – все ,что осталось от ткани.

Склонившись над ним, мужчина прошептал, явно обращаясь к себе самому:

— Я знаю, что она та, кто мне нужен. Но я не могу не проверить. Видят боги, не могу иначе, - он поднял правую руку и бросил на пепел темный завитой женский локон. Тот, который когда-то целовал.

Волосы упали на стол, смешались с пеплом, и внезапно вспыхнули и разгорелись так ярко, что мужчина отпрянул и прикрыл глаза рукой.

Да. Сомнений и не было, но стоило убедиться, чтобы потом не было так больно от разочарования.

Он распрямил спину и оглянулся куда-то назад, туда, где темнота хранила еще один силуэт, скрытый под покровом.

Тяжело вздохнув, он на миг закрыл глаза, а затем погасил свечу и все окутал мрак.

Я проснулась оттого, что чья-то рука нежно касается моей щеки. В первый миг даже не решилась открыть глаза, но когда сильные пальцы скользнули ниже, задев, будто нечаянно, губы и подбородок, не выдержала и улыбнулась.

— Бенедикт! Мы так не договаривались, - а сама повернулась набок и посмотрела в темные глаза супруга, лежавшего рядом в нашей общей постели.

Теперь Бен вел себя как настоящий джентльмен и спать ложился в рубашке и легких штанах для сна, которые предпочитал длинной ночной сорочке, какую по обыкновению, носят мужчины. Но отчего-то именно то, что он был одет, вызывало во мне непривычное желание снова увидеть его волнующее тело. Насладиться видом сильной груди и длинных ног, и…

Я явно покраснела, потому что муж вопросительно изогнул бровь.

— Доброе утро, жена, - сказал он и тут же добавил, - ума не приложу, отчего ты так отчаянно краснеешь. Я ведь одет, как монах? Что может смущать тебя в этом простом наряде?

Не ответив, опустилась на подушку, понимая, что если расскажу ему о своих мыслях, то он непременно чем-то меня удивит.

Бен придвинулся ближе. Его рука уже наглее скользнула с моей шее по плечу и ниже, касаясь только руки.

Тело заметно напряглось. Я ощутила непонятное волнение, а бедное сердце так разволновалось, что я, кажется, снова покраснела, вызывая очередную улыбку Кэшема.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, - шепнул он и добавил голосом, полным желания, - если позволишь, я могу показать тебе, как много умею.

Это был вызов или приглашение?

Сглотнув, поняла, насколько сильно хотела бы попробовать что-то большее. Но что-то постоянно останавливало. Моя глупая гордость и толика недоверия.

Он сказал мне, что любит, а я все еще ищу подвох и трачу наше время на глупости? Наверное. Но мне хотелось быть совершенно уверенной в том, что будет после.

— Ну, если самую малость, - шепнули губы до того, как я сама поняла, что сказала.

— Малость? – он наигранно приподнял брови. – Интересно, насколько малую, - пошутил и наклонился ко мне, завладев моими губами.

Я прикрыла глаза, понимая, что мне нравится его поцелуй. Более того, сама обняла его за шею и Бен прижался ко мне всем телом, углубляя поцелуй.

Боги, что только вытворял его язык! Я прежде и понятия не имела, что эта часть моего тела предназначена для чего-то большего, чем речь или употребление пищи. Но Кэшем показал мне, насколько плохо я знаю свое собственное тело. А рядом с Беном оно жило своей, новой жизнью. И это одновременно радовало меня, потому что доставляло удовольствие, но и пугало, потому что было чем-то неизведанным и прежде запретным. Бен и его руки, его поцелуи, пробуждали во мне нечто новое, то, о чем я пока могла лишь мечтать, но еще боялась осуществить. И когда рука мужа накрыла грудь, невольно сжалась, хотя прикосновение было приятным.