Книга Сколько стоит любовь, страница 219 – Анна Завгородняя

— Увы, - отец почти с радостью развел руками. – У нас с герцогом намечается небольшая дуэль в бильярдной.

— Оставьте их, дорогая леди Джейн. Мужчины любят подобные вещи, особенно, если дают им такие острые названия, как дуэль! – улыбнулась леди Вайолет, а мы с Бенедиктом переглянувшись, вдруг поняли, что сегодня никто не станет препятствовать нам побыть наедине. И даже вездесущая матушка.

Но как будет жаль, если чета Астер покинет замок! Боюсь, что в таком случае никто более не сможет удерживать мою матушку от ее капризов и жалоб. Герцогиня прекрасно влияла на леди Роттенгейн, а теперь, если она уедет, матушка вернется к своему прежнему образу жизни. Увы, как бы я не любила ее, но не могла более закрывать глаза на правду.

Обе леди упорхнули из-за стола. Следом за ними ушли и мужчины, и мы с Бенедиктом остались вдвоем.

— Итак, что предпочитаешь? – спросил шутливо муж. – Нежиться в постели и слушать как я отвратительно декламирую романтические истории, или … - Тут он промолчал, но сверкнувшие глаза супруга заставили меня покраснеть от неловкости.

Слуги, заметив мое смущение, старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат. А потому, едва я поднялась из-за стола под руку с Бенедиктом, они принялись спокойно убирать посуду и даже глазом не моргнули, когда Бен, рассмеявшись, с легкостью подхватил меня на руки и понес прочь из обеденного зала.

— Бенедикт! – попыталась образумить Кэшема. – На нас же смотрят! – намекнула на присутствие слуг.

— И пусть смотрят. Я в своем доме и держу на руках самую прелестную женщину на свете – свою собственную и очень любимую жену! – последовал ответ, от которого голова пошла кругом. И я сама, обхватив ладонями лицо Бена, прижалась губами к его губам. Не ожидавший от меня такого приятного подвоха, Кэшем даже запнулся на месте и ответил на поцелуй с такой страстью, что время остановилось и весь мир, как мне показалось тогда, замер вокруг нас. Исчезли стены замка, растворились в пространстве. Исчез потолок и слуги. Бен держал меня на руках с такой бережностью, словно я была величайшим сокровищем на свете и это сокровище принадлежало только ему одному.

— Ну и погода. То солнце, то снова дождь льет. И этот ветер… - мужчина, поежившись, бросил взгляд в окно, туда, где северный ветер обрывал с деревьев последние желтые листья. По стеклу мерно тарабанил дождь, еще не перешедший в ливень. Но, судя по мрачному небу, опрокинувшемуся над зданием таверны, этот дождь обещал стать настоящим стихийным бедствием.

— Осень, господин. Холод и север, что взять с нашей местности, - протерев бокал для пива, хозяин таверны поставил его на полку рядом с остальными бокалами. – А вы какими судьбами в наши края? – спросил он, рассматривая высокую долговязую фигуру странного незнакомца, сидевшего за его стойкой и барабанившего длинными утонченными пальцами по краю столешницы. По всему было заметно, что человек этот богат. Его руки были усыпаны перстнями, одежда, хоть и дорожная, но выгодно отличалась богатым покроем и тканью, какую носят обычно только состоятельные господа.

— Можно сказать, проездом. Я бы уже уехал сегодня, не застань меня непогода, - равнодушно проговорил человек.

Хозяин таверны снова покосился на незнакомца и поежился. Было в этом человеке что-то отталкивающее и холодное. То ли взгляд, то ли наклон головы, какой-то звериный, мрачный.