Книга Сколько стоит любовь, страница 229 – Анна Завгородняя

Чтобы выжить, майнеры были вынуждены соединять свои судьбы с обычными людьми и с магами, отчего в мире почти не осталось чистых представителей крови.

Закончив с чтением предисловия, покосилась на остывший чай. Надо же, так увлеклась книгой, что даже не заметила, как пролетело время. Но впереди были еще главы, названия которых хранили в себе интригу.

«Магия майнеров и ее проявления». «Дар крови и раскрытие силы» - я успела прочесть не так много, когда мое уединение было нарушено.

— Аврора?

Бенедикт вошел в кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я тут же вскинула на него быстрый взгляд и улыбнувшись подняла вверх книгу, демонстрируя то, чем была так увлечена.

— Твоя мать оставила мне любопытный учебник, - призналась тихо.

Бен подошел ближе, встал за спинкой моего стула и опустил ладони на мои плечи, немного сжав их.

— Я даже не знал, что у матери есть нечто подобное.

— Как видишь, есть. И Бен, - повернув голову, встретила его взгляд и с улыбкой отметила взъерошенные волосы супруга. Кажется, кто-то сразу из постели поспешил на мои поиски? Отчего-то подобное проявление заботы стало мне приятно, - мне кажется, твоя матушка все о нас поняла, - закончила фразу, решив поделиться с Кэшемом своими подозрениями. К слову, вполне осознанными.

— Боюсь, что ты права, - он отпустил мои плечи и велел, - ну-ка, встань!

Я удивилась подобной просьбе, но выполнила ее и лишь мгновение спустя поняла, чего добивался мой дорогой супруг.

Он же, устроившись на моем месте, притянул меня к себе и усадив на колени, зарылся лицом в мои волосы прошептав:

— Как же ты вкусно пахнешь, Аврора!

— Кажется, кто-то решил изменить тему нашего разговора? – я вопросительно изогнула бровь, а Бен коротко рассмеялся.

— Мы говорили о леди Вайолет и о том, что наша тайна для нее более таковой не является, - продолжила тихо.

— Моя матушка слишком проницательная женщина, - ответил Кэшем.

— Мне так стыдно перед ней, перед твоим отцом, - тут же сказала я.

— Если бы матери не понравилось наше поведение и этот вопиющий, признаю, поступок, она высказала бы все прямо нам в лицо. Но тот факт, что она промолчала и, более того, подарила тебе книгу… - рука Бенедикта скользнула по моей. Он с легкостью перехватил безымянный учебник и раскрыл посередине. – Так вот, это говорит о многом. Нас простили.

— Простили, - согласилась я, понимая, что Бен поддержал мою догадку относительно своей матери. – Но это не значит, что мы не должны поговорить откровенно и извиниться перед ней.

— А как же твоя семья? – поинтересовался муж, закрывая книгу. Кажется, менее всего Кэшема сейчас интересовало чтение, пусть даже такой редкой книги, как та, что лежала в его руке.

— О, Бен! – вздохнула я. – Моей матушке мы не расскажем ничего, если не желаем, чтобы об этом знали все без исключения. Как бы я ее не любила, но матушка не тот человек, который станет молчать.

— Значит, откроемся твоему отцу. Он производит впечатление здравомыслящего человека.

— О, да, - согласилась невольно. Отец именно такой. Помнится, я иногда задавалась невольным вопросом, что могло свести моего милого отца и матушку? Наверное, ее красота, не иначе. Поскольку, в остальном это были совершенно разные люди. И все же, они были вместе. Они произвели на свет троих замечательных дочерей, за что я была им искренне благодарна. Никогда и ни за что на свете не скажу дурного слова о родителях. Ведь это самые дорогие и близкие люди на земле!