Книга Сколько стоит любовь, страница 264 – Анна Завгородняя

Я отложила письмо, не став перечитывать слова о том, что леди Аурелия желает мне всех благ, и вздохнула, когда дверь в комнату отворилась и зашел Бенедикт, держа в руках письмо.

— Аврора, это от Флегга, - сказал он. – Харбора осудили. Его лишили магии и посадили в подземелье до конца его дней, - сообщил он.

— Не думаю, что он проживет там долго, - сказала я с грустью. – Здесь не осталось ничего, что могло бы удерживать его.

— Я тоже так думаю. Но не могу сказать, что мне его жаль.

Я улыбнулась в ответ, и муж присел рядом, бросив быстрый взгляд на корреспонденцию, лежавшую на моих коленях.

— Что пишет матушка Роттенгейн? – спросил он важно.

— Что завтра прибудет с визитом и очень соскучилась по вам, лорд Кэшем, - пошутила я.

Он притворно закатил глаза и произнес:

— Боги, Аврора, ты умеешь задеть за живое.

— Главное, меньше плачь, когда она будет уезжать в следующий раз, иначе матушка вполне может расчувствоваться и остаться здесь навсегда.

Он закусил губу и с наигранным отчаянием изрек:

— А почему бы и нет? Иногда этому замку просто необходима встряска. Север будет скучным без леди Роттенгейн. Но… - он хитро улыбнулся, - все в меру, моя любимая Аврора. Все в меру, - и потянулся к моим губам.

Это не была дорогая и грандиозная свадьба, как та, первая. Но стоя перед алтарем рядом с Бенедиктом и глядя сияющими глазами на владыку, одного из младших, поскольку храм, в котором мы венчались, располагался далеко за пределами столицы, я внимала тем словам, которые он произносил и будто бы слышала их впервые.

Бенедикт стоял рядом. Я почти чувствовала его, хотя мы даже не прикасались руками. И выражение лица у моего уже не супруга, но снова жениха, было столь же умиротворенным, как и мое.

За спиной стояли те немногочисленные гости, которых мы пригласили. Среди них – нянюшка нашей дочери, родившейся всего месяц назад, красивой крепкой малышки слишком похожей на Кэшема, но с кровью моего рода, текущей в ее жилах.

Отчего-то, слушая речь владыки о том, как мы с Бенедиктом должны любит друг друга и уважать перед лицом не только бога, но и людей, вспомнила, как родив Элизабет, сперва даже немного огорчилась, полагая, что Бен расстроится, получив вместо сына дочь. Но муж был вне себя от счастья. Он вошел в спальню, где магичка-повитуха принимала роды, и первым принял на руки наше дитя.

— Она такая же красавица, как и ее мать, - проговорил он тогда.

— Это дочь, Бен, - ответила с замиранием сердца. В тот миг я даже не ощущала боли, еще не прошедшей после родов. И смотрела на мужа, ожидая, что же он скажет в ответ.

— Дочь от любимой женщины, - поднял на меня взгляд Кэшем и, осторожно передав девочку, запеленатую в одеяло нянечке, подошел ко мне и склонился, бережно прикоснувшись губами к моему лбу, покрытому испариной. – Разве может быть что-то более прекрасное и желанное? – спросил он, а я облегченно улыбнулась и повалилась на подушки.

Воспоминания были прерваны словами владыки. Нам принесли кольца и Бен первым надел мое мне на палец. Кольца были новыми, как и наша жизнь, уже в законном браке, где мы будем продолжать любить друг друга.

Стоявший за спиной Бенедикта Грэм подозрительно шмыгнул носом. Но я лишь улыбнулась, услышав этот звук. Кто-кто, а эти двое, Тит и Грэм, еще не скоро свяжут себя узами брака.