Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 32 – Бай Мурзаева

— Завтра, — сказал Лайн. — Сегодня подготовят ваши вещи, провизию и все, что необходимо на первое время.

Уже в своей палате я обдумывала происходящее. Слова кружились в голове, выстраиваясь в жутковатую карту моего будущего.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то в другом крыле этой башни были Яр и Змей. Им сказали то же самое? Согласится ли Яр на жизнь под куполом? А главное… смогу ли я, родить в безопасности ребенка, который станет настоящим драконом? Страх и ответственность сдавили сердце тисками, но под ними теплился странный, новый огонек. Выжить недостаточно. Теперь нужно научиться контролировать форму ради ребенка.

Мои «вещами» было грязное, серое платье, его принесли вечером, выстиранным и починенным. Я закрыла глаза и впервые за долгие дни позволила себе не думать о будущем. Просто ждать следующего дня.

Повозка, в которой нас везли, была без окон. Мы сидели на жестких лавках в полной темноте, лишь слабый луч света пробивался сквозь щель в дверце и плясал на полу в такт тряске. Яр сидел напротив меня, его массивная фигура казалась в тесноте еще больше.

Пространство между нами, шириной в несколько ладоней, ощущалось как пропасть. Раньше эту дистанцию соблюдали железные прутья. Теперь — только невысказанные слова и память о том, как эти самые ладони касались друг друга в совершенно иных обстоятельствах. Не было явной угрозы, которая вынуждала бы к союзу. Были только мы, воспоминания о той ночи и новая ответственность, которую мы даже толком и не обсудили.

Я машинально провела рукой по животу, и это движение, казалось, на мгновение остановило его дыхание. В темноте я чувствовала на себе его взгляд тяжелый, неотрывный, но сама не решалась поднять глаза. Что я увижу в них теперь, когда зов крови отступил и остались лишь последствия? Поддержку или раскаяние?

Змей устроился ближе к дверям, будто он искал путь к ближайшему выходу из этой неловкости, которой был пропитан воздух.

Мы ехали к месту, которое должно было стать нашим новым домом. Путешествие заняло несколько часов. Наконец, повозка резко остановилась. Раздался стук засовов, дверь со скрипом распахнулась, и внутрь хлынул поток слепящего дневного света и воздух, напоенный запахом хвои, прелой листвы и влажной земли.

— Приехали, — произнес Лайн. Нас сопровождал он и несколько воинов в серых одеждах. — Выходите по одному.

Я вышла первой, зажмурившись от непривычного солнца. Оно золотило верхушки сосен и елей, растущих рядом с небольшой деревенькой.

Заброшенная — это было мягко сказано. Не больше десятка домов, почерневших от времени и влаги, с покосившимися крышами. Окна зияли пустыми глазницами, в некоторых еще сохранились осколки стекол. Улицы, вернее, тропинки между домами, заросли высокой травой, цеплявшейся за подол моего платья. Тишину нарушал лишь шелест листьев и далекое пение птиц.

Если приглядеться, можно было заметить едва уловимую радужную пленку, переливающуюся на свету. Купол. Наша новая решетка.

— Границы помечены вот этими камнями с рунами, — Лайн ткнул пальцем в серые валуны, расположенные по периметру. — Не пытайтесь их пересечь. Купол не убьет, но пройти не даст. Все необходимое — продукты, одежда, инструменты — сложили в той телеге, — он указал на большую телегу возле наиболее сохранившегося двухэтажного строения. — Проверки будут раз в две недели. Если что-то случится, свяжитесь с нами по этому камню, — он протянул мне небольшой прозрачный камешек, теплый на ощупь и испещренный мелкими знаками. — Просто сожмите его и подумайте обо мне или Ильтайн.