Книга Флористка (не модистка) для огненного дракона, страница 67 – Лена Мурман, Ева Енисеева

— Майя моя истинная. Милосердной вьюги, ши Ривз. – Он еле заметно кивнул головой, намекая, что разговор окончен, и повез меня в сторону беседки.

— Вы рано радуетесь, ши Аксель, – бросила Аделия в спину. – Чайный дом Ривзов сделает все, чтобы прикрыть вашу безобразную лавчонку! Вашей репутации даже дракон не поможет! А ваши сорняки…

Договорить она не успела, плюхнулась на лед, взметнув многослойные юбки.

Дракон дернулся и помог Аделии встать.

— Впредь, ши Ривз, попрошу вас не оскорблять мою невесту и не угрожать ее делу, – светским тоном высказался он. Но были в его голосе властные ноты, от которых хотелось втянуть голову в плечи. И уж точно не приходило мысли ослушаться.

Аделия стояла молча, приподняв брови. Такого выражения на ее лице я прежде не видела.

Я тоже осталась весьма обескураженной, но не столько появлением капризной заказчицы, сколько внезапно обрушившейся темнотой. Меня буквально оглушила полная потеря во времени.

Рядом с Рэйдаром я совсем забылась!

О каком там магическом принуждении я заикалась во время завтрака?

Я влюбилась по самую русую макушку!!! В огненного дракона… Рэйдара Гроу!

Я думала об этом пока этот самый дракон заботливо снимал с меня коньки и помогал забраться в уютные угги, пока мы шли обратно к салону модного платья, пока поднимались по ступенькам…

Мы как-то слишком быстро очутились на заснеженном крыльце.

У меня в голове эхом звучали слова Рэйдара про его невесту. Сколько бы я ни пыталась сегодня увильнуть от этого статуса, он меня нагнал. И теперь я действительно почувствовала себя вправе его примерить.

Всего одно свидание… а сколько внутри меня изменений!

Горячее дыхание Рэйдара зашевелило пряди волос у моего лица. Он склонился… для поцелуя? А я растерялась, выныривая из задумчивости.

— Милолсердной вьюги, Майя, – прошептал он мне на ушко и поцеловал в висок, поверх завившихся от влажности прядей. – Увидимся завтра.

Нежно и мучительно медленно он расцепил объятия и быстро скрылся за углом дома. А я ввалилась в прихожую, прислонилась спиной к двери и никак не могла отдышаться, будто мы самозабвенно целовались на прощание.

Нет. Но сердце колотилось так, что я не сразу услышала, как кто-то барабанил в дверь. Я развернулась, подозревая, что меня догнала Аделия, решившая оставить последнее слово за собой. Приоткрыла щелочку, чтобы если что, сразу отправить ее восвояси.

На пороге возникла соседка Лада, раскрасневшаяся, чуть встрепанная, кутающаяся в вязаную шаль:

— Майя, я возвращалась от дома Коннери и по пути увидела такое! Идем скорее к особняку Ривзов!

— Мне нет дела до Ривзов, – отмахнулась я. – Ним Ривз обидел моих «деточек», не хочу ничего знать про этого душегуба.

А у самой по сердцу неприятно царапнуло.

— Тебе точно стоит это увидеть, – взволнованно заверила Лада. – Идем!

Я мчалась за Ладой по заснеженным улочкам Чоктау, не разбирая дороги. Кто меня на прогулку позвал, тот пускай домой и возвращает.

А она привела меня к крупному двухэтажному зданию со стеклянной купольной крышей и каменными башенками по углам. Снизу был гигантский торговый зал, где милые продавщицы в форменных белых шляпках и кружевных передниках развешивали по бумажным кулькам различные сорта чая.

На втором этаже располагалась чайная кондитерская. Вероятно, в ясные дни столики золотило солнце. Теперь же в вечерних сумерках сквозь стеклянный потолок посетителям подмигивали звезды.