Книга Пленница жестокого Севера, страница 129 – Анна Рейнс

Не сдерживаю себя. Раздается хруст, а затем скулеж. Из ее передней лапы торчит кость, начинает идти кровь. Окрашивает белый снег. Остальные драконы рычат — им тоже хочется в бой. Воздух пропитан агрессией.

Моя лапа ложится на ее горло. Когти ощущают быстро бьющуюся вену. Готовы вспороть. Одно движение — и Далия труп. Это осознание пульсирует в висках, зарождается в горле тихим, угрожающим рокотом.

На что она вообще рассчитывала?

И все было ради этого?

Смерти, обманы, заговор. Пять лет моей жизни украдены. Мирайю настигло смертельное проклятье с Тайлой на руках.

Ради чего?!

Свирепо рычу прямо в ее лицо, словно это может избавить меня от неукротимой ярости. Тяжело дышу — хочется всю ее на куски порвать, уничтожить.

Далия оборачивается, и под моей лапой оказывается слабое человеческое тело. Сожмешь — и не заметишь. Она швыряется в меня магией. Пытается выскользнуть. Так, словно ей есть куда бежать.

Это мой Север! Мой!

Возвращаюсь в человеческую ипостась и нагоняю в два счета. С силой сжимаю ее горло. Вдавливаю в снег. Второй рукой ищу зелье от тьмы, что приготовила Верайя. Самое сильное из всех.

— Ты проиграла, Далия. Мне плевать, умрешь ты или выживешь, если выпьешь это зелье, — хрипло говорю я, откупоривая флакон. — Посмотрим, что ты из себя представляешь без тьмы.

— Нет, нет, нет! — с надрывом кричит она, мотая головой. С силой удерживаю ее на месте. Вливаю в горло, не позволяя выплюнуть. А через несколько секунд начинает выходить тьма.

Далию выворачивает долго, но все равно она пытается ползти. Оставляет черный след на снегу, как какой-то слизняк. Пока в конце не замирает, бессильно повалившись лицом вниз. Начинает трястись от холода.

Тьму можно уничтожить лишь светом и огнем. Поэтому велю остальным драконам принести древесину. Положим прямо сверху и разожжем артефактами. Подчиняются без промедления, и я остаюсь с Далией наедине.

Переворачиваю носком сапога на спину. Заглядываю в бледное до посинения лицо. Взгляд, обращенный на меня, зажигается ненавистью.

— Жива, — констатирую я.

И больше не дракон. Не маг. Просто человек.

Ее губы, испачканные черным, кривятся. Грудь конвульсивно сжимается от спазмов.

А я осознаю, что больше ничего не мешает мне проникнуть в ее разум.

Кланы-предатели выдали себя на суде — одного этого хватит, чтобы договор о моем невмешательстве в их дела был расторгнут. Все ее цели мне известны. Последнее, что осталось узнать — откуда тьма пошла изначально.

Как избавить от нее Тайлу.

Верайя Ульварн

Самое ужасное — ждать. Время растягивается, превращается в пытку. Бездействие зудит под кожей, а страх сжимает сердце когтистой лапой.

Мы с Тайлой поднимаемся в покои, и там я места себе не нахожу. Расхаживаю с дочерью на руках, вспоминая, как носила ее так — еще совсем малышку. Ненадолго замираю, когда прохожу мимо окна, вглядываясь в снежную бурю. Ничего не видно.

Наша связь — мой единственный ориентир. И пока сердце Айварса бьется, я буду его чувствовать.

Пожалуйста, пусть оно бьется.

Прикрываю глаза и замираю на месте. В голову лезут страшные картинки. Его дракон падает с неба, в крови. Тьма сжимает его, точно колючей проволокой. Синие глаза, в которых померкнет жизнь.

Сердце рвется на части.

Так не будет, так не будет, — говорю себе. Но ничего не могу поделать с этим почти животным ужасом, что я могу потерять его — своего истинного.