Книга Пленница жестокого Севера, страница 73 – Анна Рейнс

Попытки напоить им Фрею не приносят результата. Иногда кажется, что эта ненастоящая связь слишком глубоко проникла в наше существо. Просто так не вытащить.

Медленная агония. Губительная для нас обоих.

Вот только я знаю об этом. Как и том, что каждый раз, когда я рядом, ей плохо. А она… делает вид, что все хорошо. Игнорирует собственное состояние, словно в каком-то другом мире живет. Где ничего, кроме этой отравляющей любви, и не существует.

— Да, Фрея, я занят. В последнее время у меня очень много дел, — ровным тоном говорю я. — Возвращайся к себе.

— Но сегодня… — она вздыхает. — Сегодня мне было видение. Сама Сильдайн подала знак. Благословила.

Ее голос превращается в тихий шепот.

— И о чем же было твое видение?

— Что сегодня мы сможем зачать дитя… — она вздыхает и продолжает с едва уловимым укором. — В последнее время ты так холоден. Сколько ты не приходил ко мне?

Три месяца. Или даже больше? Я уже и сам со счета сбился. Не до того. Внедрить наблюдение в кланы — та еще задача. С чужими они все настороже. Приходится искать подходящие кандидатуры внутри.

Общаться, внушать, стирать память. Повезло, что Сильдайн щедро одарила своей силой. Далеко не каждый дракон может похвастаться ментальными способностями.

Еще и Мирайя Ульварн как сквозь землю провалилась. Может, и правда бежала из Норхаделя? Если кольцо ждет другого наследника, то она должна быть жива. Разве что… у Йона был бастард.

Тру лицо руками и перевожу взгляд на Фрею. Только сейчас замечаю, что на ней соблазнительный наряд. Тонкое кружево, ленты. Волосы распущены. Первый раз ее вижу… такой. Запах дурманит, как в первый день — за последние годы он словно поблек и выветрился. Только сейчас замечаю разницу.

— Тебе… н-нравится? — дрожащим голосом спрашивает она. Делает шаг вперед, выходя на ярко освещенный участок комнаты перед камином. Распахивает тонкий пеньюар. Острое желание проносится по телу, воспламеняя каждую клетку.

Но разум остается холоден.

Все это неспроста.

— Возвращайся в комнату, — велю я ей. В голосе против воли слышатся хриплые нотки. — Я скоро приду.

Фрея улыбается. Искренне, открыто. Идет ко мне и наклоняется вперед. Я напрягаюсь — передо мной лежит куча бумаг. Не хочу, чтобы видела. Мало ли какие у нее цели. Но она попросту целует меня в губы. Взгляд направлен лишь на мое лицо.

— Не заставляй меня ждать долго, — шепчет она.

Смотрю на то, как Фрея уходит. Пытаюсь с мыслями собраться. Тело хочет следом понестись, словно я какой-то юнец. Содрать эти ленты, вжать ее в кровать, присвоить. Голова кругом идет. Но я медленно встаю. Направляюсь к ней в комнату. Смотрю прямо в ее огромные глаза — до тех пор, пока их голубое свечение не затапливает.

Моя сила может контролировать разум. Недолго и не у всех. Но с ней должно хватить. Укладываю на кровать, ложусь рядом, чтобы свой запах оставить. Кто бы за ней ни стоял, он будет уверен, что все прошло, как надо.

А затем внушаю ей нашу близость. Смотрю на ее стонущее и извивающееся на кровати тело и внезапно понимаю, что я ничего не чувствую к Фрее. Не люблю. Что эта связь лишь морок — точно такой же, что я сейчас применяю к ней.

Это осознание меня тяжелой плитой придавливает. Внутри кислота расползается.

Непросто признать, что кто-то все это время дергал меня за ниточки, заставляя плясать под свою дудку. Мне хочется сжать ладонь на шее Фреи и разом все прекратить.