Книга Пленница жестокого Севера, страница 83 – Анна Рейнс

— Недоразумение? — чуть ли не слогам чеканит Айварс.

— А прямо здесь оставайтесь. Мы пойдем, пожалуй, — голос Лены доносится как сквозь толщу воды. Я вообще, кроме синих глаз, ничего и не вижу сейчас. Слышу, как закрывается дверь, и сразу за этим беру слово.

— Я все продумала, — сообщаю я, настороженно следя за каждым его движением. Айварс делает шаг вперед. Внутри паника странным образом смешивается с предвкушением.

— Продумала?

— Да, — достаю из кармана флакон. — Это отвар, который подавляет запах. Вам нужно его принять… Вернее, принимать, каждый раз, когда мы видимся. Мы оба будем его пить.

Протягиваю, и самой противно от того, как трясется моя рука. Поджимаю губы и в несколько шагов дохожу до стола. С громким стуком ставлю отвар на него. Кольцо клана Ульварн тускло поблескивает на моем пальце, и Владыка сразу его замечает.

— Только при этом условии я согласна с вами общаться.

Взгляд Айварса скользит по моей руке вверх — я его буквально физически ощущаю. Останавливается на моем лице. Он делает шаг. Второй, третий… ценой огромных усилий я остаюсь на месте. Смотрю на него.

Все инстинкты обострены до предела. Каждый нерв натянут, искрит, точно оголенные провода. Особенно когда он почти вплотную подходит.

— Хорошо, Верайя, — его хриплый голос обволакивает меня. — Если тебе так будет проще…

Откупоривает флакон и выпивает его, даже не понюхав. Там ведь что угодно могло быть. Например, яд.

Зелье действует быстро, вот только “проще” едва ли становится. Запах Айварса меняется, но где-то там, внутри, я все еще чувствую его. Узнаю в сплетении горечи трав, и все мое нутро негодующе восстает.

Тяга никуда не девается. Мне кажется, что даже хуже становится. Ведь теперь мне хочется встать на носочки, уткнуться носом в его шею, глубоко дышать. Разбирать этот запах на составляющие, чтобы вновь ощутить аромат истинности.

Неужели он тоже это испытывает?

Мое сердце сбивается с ритма, когда он вдруг поднимает руку и касается кончиками пальцев моей щеки. Зарывается ими в волосы. Прислоняется лбом к моему. Глубоко дышит.

— Что вы… — дергаюсь в сторону, но его рука чуть крепче сжимается. Достаточно сильно, чтобы удержать меня на месте, но не причинить боль.

— Постой так, пожалуйста, — в его голосе слышится затаенная мука. — Никогда такого не испытывал…

Его слова — точно ушат холодной воды. Никогда не испытывал? Перед глазами встает утро после нашей свадьбы. Его жадный взгляд, обращенный на Фрею. То, как он ее держал, словно желая от всего мира защитить. От меня.

— Отпустите меня, — чеканю я, глядя в его глаза. — Думаете, что можете вот так прилететь, сунуть мне метку под нос и делать все, что вам вздумается? Думаете, что я буду рада вашим прикосновениям? Я согласилась поговорить. А не…

— Разве мы не разговариваем? Например, мне очень интересно узнать, откуда у тебя это, Верайя, — слышу тихий стук и перевожу взгляд на стол, куда он кладет какой-то металлический предмет. Острой паникой простреливает, когда я вижу свой брачный браслет. — Или правильней сказать… Мирайя?

Чувство такое, что у меня земля из-под ног уходит. Он был у меня дома? Рылся в моих вещах? Почему я раньше не выкинула эту побрякушку?

— Мирайя умерла, — отвечаю я сиплым голосом.

— Но у тебя ее брачный браслет. Родовой артефакт клана Ульварн. А еще… — он вдруг взволнованно сглатывает. — А еще дочь. Которую я смог почувствовать на таком расстоянии. Ты мне врала. Как ты могла утаить подобное?