Книга Яга и хрустальная гора, страница 41 – Ника Верон

— Нет!!! – резко выкрикнула Василина, вокруг себя для чего-то обернувшись. – Сказала – не будет того! Не твоя она была. Твоею не станет. У отца обманом меня сюда выманил, жену законную от себя удалив. Так потом и невесту брата моего возжелал! Нежитью останусь, но греху совершиться не дам!

— Дура! – полетело вслед девице, из зала уже почти вышедшей.

Вот и весь разговор. Снова – в пустую. Надеялась на что? Надеялась. На что, правда, и сама не знала. Не с Кощеем договариваться. Или она – переговорщик никудышный. Сколько раз пыталась с тех пор, как облик человеческий потеряла. Как на грани между миром сторонним, не живым и людским оказалась…

Остановившись у окна зала тронного, Кощей наблюдал, как с одной из башен Яга на метле полетела. Для чего приходила, так и не понял. Хотя, нет, понять-то понял. А вот… Надеялась на что? И с чего вдруг? Давно вопрос не поднимала с братом и девицей того. Да и о себе не хлопотала. Вроде как смирилась…

Если только… Мысль мелькнувшая, не понравилась совершенно…

В раздумьях Иван уходил от пещеры. Не стал дальше задерживаться, гневить серого охранника. Берег тот спящую в хрустальном гробу красавицу. Невеста его или кто, понять толком так и не смог. Хотя, то, как в защиту кинулся, сомнений не оставалось. Невеста. Тоже, наверно, вот так же кидался бы… На каждого, кто только приблизиться осмелится. А уж если опасность…

Присев на пень, присмотрелся. Напротив, как раз, на солнышке, брюшко свое грела ящерка. Ошибиться мог конечно. Все они, эти земноводные, на одно лицо. Только показалось… Нет, уверен был, знакомая старая.

— Что смотришь? – подала признаки жизни хвостатая красавица. – Али не признаешь уже старых знакомых?

Чудится? Или голос и в самом деле знаком? Чудится. Не может ящерка, животинка безмозглая, чьи-либо голоса копировать. Да и вообще... Да, вообще бы и говорить не должна. Но тут уж…

— А ты никак преследуешь меня? – поинтересовался Иван.

— Наблюдаю, вернее будет, - поправила зеленая красавица, к Ивану своей ящерской мордочкой разворачиваясь. – С неожиданной стороны ты себя показываешь, Иван княжий сын. Работы не чураешься. На помощь слабым приходишь.

Какой реакции на свои слова ждала? Задумчиво Иван на старую знакомую посмотрел. Да, сыном княжеским был, не отрицал. Что касалось работы… Не рос ни маменькиным сынком, ни избалованным отпрыском при княжеском дворе. Черной работой не занимался. По чину не полагалось. Но знал, как хлеб простым людом добывается.

— На счет работы, не спорю, - вслух заметил. – Помог, коли смог, - добавил, плечами пожимая. – Зазорного в том не вижу ничего. Старухе к зиме дров заготовлено. Всё не с котом таскать, даже если от кота того и есть какая помощь, - в чем лично он, правда, сильно сомневался. - А что касается помощи слабым, так не было ничего такого. Напутала ты что-то, ящерка.

Лишних заслуг приписывать себе не собирался. С детства самого приучен был похвалу получать лишь за то, за что заслужил. Да и на саму похвалу князь-отец скуп был. И уж если хвалил, так действительно было, за что.

— Напутала, так напутала, - не споря, уступила лесная собеседница. – Не было, так будет, - добавила со знанием дела. – Только сам осторожнее будь. Помощь помощью, а о себе помни.