Книга Яга и хрустальная гора, страница 46 – Ника Верон

— Мне печь почистить надо, - сообщила с раннего утра старуха, прежде чем свою избу покинуть. – Дымит сил нет. А как отстрельнет, да огонь займется? Заполыхает всё. Жить буду где?

Печь. Почистить. Вспомнить бы, как делал то печник. Иван, засучив рукава принялся за черную работу. Вот чего не делал сроду княжий сын, так это в саже и копоти не возился. Не по чину. Но как сказать о том старухе? Да и кого станет просить? Не Кощея же, в самом деле.

Кот Васька у двери, на лавке сидя, наблюдал сколь ловко выгребается зола. Вот это да… Давно в их землях не было такого чужака. Работы не боялся даже самой черной. Вот и сейчас… Весь в саже. Но не только дымоход, а печь от копоти очистил.

Черт! Иван не удержавшись, свалился в избу, столб сажи черной за собою принеся. И в тот момент, как на пятую точку грохнулся, смех раздался девичий, задорный. Над ним смеялась явно.

На ноги вскочив, обернулся резко. Старуха. Снова. Но слух не обманешь. Что все же происходит?.. Понять бы. Вот уж точно… Чертовщина, не иначе.

— Славно почистил печь, - прошамкала та недовольно, метлу свою приставив к стенке. А голос снова стал старчески глухим. – Вся изба, а не только труба и сам – в саже и грязи. Как черт в моей избе. Вот этой нечисти еще здесь не бывало.

Черт… Вот о чертях как-то старались люди добрые не вспоминать. Даже невзначай. С чего старуха… Впрочем, если вспомнить, что и сама из этой самой нечисти…

— Уберу сейчас, Яга, - заверил Иван, с себя пытаясь стряхнуть грязь. Да куда там, въедлива.

— Иди уже, на озеро сходи, - разрешила Старая, разбирая у печи посуду. – Здесь сама приберусь. Заодно проверю, как почистил печь. Будет ли топиться или снова дым в избу начнет валить.

Вот тут слегка грешила старушка. По крайней мере при нем, Иване, не дымила печь. Так только вчера буквально, ветром чуть задуло. Сажей словно в горсть кто набрал, в избу «дыхнуло».

— Чистый дымоход, - не удержался, обронил Иван. – Если снизу глянешь, из печи, увидишь небо синее.

Да, не работал, как простой служака. Но уж если за дело брался, доводил всегда то до конца. Сегодня – постарался. Да и… За вчерашнее хоть как-то отблагодарить должен был ягу. Спасла. Ни словом не упрекнула, что оказался не там, где должен был. Впрочем, а где, должен-то?

— Вот и славно, - продолжала старушенция. – Давай, на озеро, не топчи мне здесь. И, да с собой Ваську …

— Не пойду, - выдал тот во всеуслышание, не дослушав хозяйкиного указа. – Снова голым полезет в воду, - недовольно продолжал бурчать, забираясь демонстративно на печь. - Вот удовольствие смотреть. Дорогу знает. А кроме нас и не примет больше на постой никто. Так что, никуда не денется.

Интересно было бы узнать, о чем усатый сказать попытался, - мелькнула мысль у Ивана. Да только вместо этого, лишь хмыкнул, выходя из избы. Уже собирался на землю спрыгнуть, как голос старухи услышал.

— Интересно, это что за бунт?

Была мысль задержаться, послушать. Да только… Трубочистом быть как-то… В воду хотелось. Освежиться. Сажу с себя смыть, копоть, что по трубе пока летел, на себя успел собрать.

— У меня бунт? – переспросил Василий, удивления своего не скрывая. – Да это ты условия Кощея нарушила, - выдал совершенно неожиданно. - Недоволен. Снова станет доставать. Терпеть не могу, когда сюда шастать начинает. Могла бы…