Книга Яга и хрустальная гора, страница 59 – Ника Верон

— И кого поцеловать должен? – поинтересовался осторожно.

Показалось, что вот сейчас и прозвучит тот самый объект, за которым пришел. Которых в сих землях скрывается.

— А это как время придет, узнаешь, - вновь от ответа ушла ящерка. - А сейчас пора мне. И так много сказала. Как бы худого чего не вышло.

Долго задумчиво княжич смотрел на ящерку юрко уползающую в самую чащу. Развернувшись, направился к избушке обратно. Долго ходил под той, ноги-столбы куриные рассматривая.

Голову подняв, усмехнулся. О, как! Верно ящерка сказала. Крепкое еще дерево из которых эти лапы вырублены. Не проседало ничего, как Яга уверяла. Ни гнили, ничего. Мох и тот исчез, как и не было. Не верь словам, верь глазам…

Прислонившись к одной «ноге» отскочил в следующее мгновение, пинок ощутимый получив. Не по нраву пришлось лапе, что спиной подпер её человек. Не дело это. В самом-то деле… А в следующее мгновение кота Ваську увидел, из леса на поляну с избушкой выскочившего. Как нарочно время ему дал с ящеркой переговорить… Странная животина…

Ночная тьма укутывала землю. Дождавшись, когда Яга уснет, Иван, осторожно выбравшись из-под одеяла, крадучись прошмыгнул на улицу. Как и накануне – тихо. Лишь где-то ухнул филин. Неведомая птица закричала, словно чего-то испугавшись.

Конь верный ждал на границе поляны. К горе Хрустальной путь лежал. Там ждали… Ждать должны…

Всё, как вчера. Девица не жива и не мертва в косу ленту вплетала. Перед ней, задумчиво размышляя над чем-то, стоял Ягелло. Из чащи с другой стороны подошла Василина…Та самая, при виде которой на душе станови лось светло и тоскливо одновременно.

Светло – глаз радовался. Хороша собой девица. Такую бы в жены взял. Глаз радовала бы своим присутствием рядом. А ум… Ум для бесед не пустых. То, что искал для себя. Да только…

Наблюдал и видел, не интересен девице. К Ягелло ту тянет. А насильно мил не станешь. Неволить же – против собственных правил идти. Не желал. Неправильный, верно отец говорит, княжич. В мире своем выросший, на тот мир иначе смотрит.

— Страшно мне, - почти прошептала меж тем девица, плеч мужских касаясь.

Взгляд Иван отвел. Недопустима вольность. Кровь при виде такой вольности словно закипала. Ярость непонятная поднималась. Слова бы расслышать. О чем говорили… Любезничали? Или просила, о чем бесстыдно? После общения с ящеркой сегодня уже ничему не удивится.

— Ваш бабский удел, за мужиков бояться, - обронил Ягелло, рукой девицу около себя придерживая. – Ежели бы мы вас слушали, давно покорили бы нас дикие народы и нежить лесная вот в таких лесах обитающая.

— А ежели не вернетесь? – вновь тихо девичий вопрос прозвучал. – Как жить без вас?

Худшего боялась. Боялась потерять тех, кого сердцем и душой любила. Не думала, что однажды покоя лишится. Из-за незнакомца. До сих пор полагала, вместе с прошлым умерло и настоящее. Нет чувств, как ей говорили. Жизнь шла своим чередом, на месте оставаясь стоять. Странная фраза, но верная. Для здешних мест.

— Что за мысли черные? – не отступая, Ягелло девицу за плечики приобнял, в глаза заглянув. – Живы будем. Вдвоем сподручнее.

Остаток вчерашней ночи размышлял над сегодняшним мероприятием. В особь волчью обернувшись, мысли человеческие из потаенного уголка головы звериной вытащил, работать мозг заставив. Не хотел больше животным оставаться. Претило человеческой сущности. Иван своим появлением как глоток свежего воздуха принес.