Книга Яга и хрустальная гора, страница 72 – Ника Верон

— Благодаря Ивану чары сняты, - проговорил Ягелло, едва заметно улыбаясь. – Его благодари. А я на Любаву гляну днем глазами человека.

Оставив их одних, направился в пещеру. Не обернулся. Хотя, наверно, был бы должен. Родной? С чего так назвала его? Узнать хотелось бы, да расспрашивать… Как-то неловко стало вдруг Ивану. Коль тайна существует, в которую не посвящают… Видать, не доверяют.

В растерянности оказался. Не первый раз наедине с девицей. И с Василиной уже встречался, было дело. Но вот сейчас… Сейчас иначе как-то.

— Не благодари, - проговорил тихо, вспомнив их прощание минувшим вечером, когда та бросившись на шею, сама поцеловала. – Так поступил бы каждый.

— Увы. Давно Ягелло мог человеком стать, свою волчью ипостась оставив, - головой отрицательно качнув, вслух девица обронила. - Страх сковывал людей. И Кощей уверовал, что нет среди нас тех, кто жертвовать собой готов ради другого.

Нет? А ему казалось, человек за человека горой стоять бы должен. Вот такой же монолитной как та, в которой спала Любава. Трусость? Естоь такое в тех, кто духом слаб. Но ведь большинство…

— Мы одни не справились бы, - девицей тайком любуясь, признался Иван. – Там силуэт был. Женский, - добавил, не скрывая.

Чужих побед себе не приписывал никогда. И если кто на помощь приходил, не скрывал о том. Хоть то и женщина была. Позор мужчине? Наверно всё же нет. Скрепила слабое звено своим вмешательством. В противном случае сейчас могли вполне не здесь с Ягелло быть.

— Жена кощеева наверняка, - вслух обронила Василина.

Выходит – знала и она. Как странно.

— Неужто все-таки женат? – не сдержался от вопроса.

— Не веришь, - улыбка нежная коснулась губ девичьих. - Да. Женой давно когда-то стала хозяйка горы хрустальной, - негромко продолжала, в сторону пещеры шагов на пару отступая. - Но давно не появлялась. Раз перед вами показалась, значит в черной магии появилась слабина, - задумчивость на личике красивом задержалась. - Силен Кощей был. Запер супругу в черных землях. Под землей держал болотной. Сейчас не знаю. Неужели стала так сильна, что из-под земли смогла прийти на помощь.

По правде говоря, Иван ничего не понимал. Хотя, не совсем так. Магия, конечно, объясняла многое. Только вот – не брак Кощея.

— Не будь ее, могли не справиться, - не стал скрывать. – Прости, Любава как?

Хотя, сам видел: никак. Одним словом ответ давался. Наверняка встречала бы уже. А если Ягелло до сих не вышел из пещеры…

— Ничего не изменилось, - тихо голос Василины прозвучал, а в тоне тень вины необъяснимой послышалась. - Снова в хрустальный гроб легла. День проспит, а ночью встанет косу заплетать.

Не изменилось, - эхом в мыслях отдалось. Значит – прав. А ведь, чего скрывать, надеялся. Ибо то, что предстояло сделать…

Ягелло обернулся на шаги. Княжич… После того, через что вместе прошли… Как брат стал… И то не громкие слова. Не будь Ивана, наверняка сейчас здесь не стоял бы на двух ногах. Вновь морда волчья утыкалась бы в хрустальную стенку гроба.

Приближаясь медленно, в молчании глубоком, о чем-то размышлял. Возможно о том, что сделать предстояло. Непросто, как оказалось решение окончательно принять. Особенно, когда… когда в душе друга. Когда любовь на сердце и красота перед глазами.

— И её вернем, - наконец произнес, взгляд задерживая на Любаве. – Негоже девице живой лежать в том, в чем в мир иной провожают.