Книга "Сосуд" их силы. Избранная с Земли, страница 16 – Ллина Айс, Ася Рыба

— Ладно, поняла, — смирилась со статистикой. — Тогда что делать? Он недотянет.

— Ничего. Ты ничего не можешь сейчас сделать, Валерия. Сейчас ты бесполезна. Мы можем лишь ждать и надеяться, что инъекции принесут как можно скорее, — серьёзным тоном ответил ильданец, а я вопреки всякому здравому смыслу протянула руку, проводя кончиками пальцев по напряжённому лицу Араса.

Его настолько захватила внутренняя борьба, что он не мог сдвинуться с места и выпустить меня. Я была заперта его телом, вынуждено оставаясь прямо перед ним и наблюдая за его мучениями.

Вот же дура. И зачем я вредничала? Неужели не могла отвечать как-то мягче. Нет, меня, конечно, можно понять, всё слишком навалилось. Но я же не думала, что всё настолько плохо и времени совершенно нет. Я считала, что спешка была вызвана лишь нахальством ильданцев, а не обстоятельствами.

А всё ректор! Уверена, он частично виноват в происходящем. Не могли ильданцы сами довести ситуацию до такого. Слишком ответственно всегда подходили к выбору сосуда. Не доводили до подобной грани.

Водя пальцами по влажной коже парня, я с волнением ожидала возвращения ректора. Но в кабинете и за его пределами было тихо. Будто вся Академия разом вымерла, решив сбежать от опасности.

Но до странного мне было жалко вовсе не ничего не подозревающих сейчас студентов, а Араса, который в одиночку пытался бороться с превосходящим его по силам противником. Самим собой.

Не знаю почему, но я чувствовала вину за это. Возможно, этим я могла лишь объяснить то, на что решилась в следующую секунду. Ведь, будто сойдя с ума, я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и прижалась своими губами к губам Араса, ощущая, как тело вмиг пронзают словно острые стрелы, вызывая дикую боль. Такую, которая перехватывает горло, сжимает его с силой, не позволяя сделать вдох. Она заставляет отстраниться, сбежать. Но вместо этого я лишь сильнее прижимаюсь к губам парня, зарываясь пальцами в его короткие волосы, будто это как-то может спасти меня, удержать от соблазна отказаться от этой безумной затеи.

И, возможно, стоило бы. Но поздно. Я оказываюсь в плену рук ильданца. Мой поцелуй будто отрезвляет его, придаёт сил, желания и его тело приходит в действие, пленя меня и с силой вжимая в стол ректора.

— Арас, ты её сожжёшь, — слышится где-то на задворках испуганный голос Эрдана. — Мы потеряем сосуд! — пытается он достучаться до брата. Но тщетно. Ни он, ни я не в силах остановить происходящее, которое я и начала. И которое сейчас и в самом деле выжигало из меня душу. Будто раскалённый металл, оно медленно убивало, причиняя безудержную боль, длившуюся бесконечно. Так казалось, но…

Поцелуй прервался резко. Арас будто от меня отлетел, отскочил, отпрыгнул. Его словно отнесло, а я, не в силах удержаться на ногах после столь ужасающей пытки, медленно осела на пол, рвано хватая ртом воздух.

Эрдан оказался около меня в мгновение. Подхватил, беря на руки и впервые за всё время смотря обеспокоенным взглядом. Да, он волновался за сохранность сосуда. Но какая разница, им же была я. Так что мотивы были не столь и важны.

— Как она? — услышала я сквозь какую-то пелену хриплый голос Араса, а после почувствовала, как прохладная ладонь Эрдана касается моего лба, но вряд ли в состоянии что-либо определить.