Книга Попутного ветра, господин дракон!, страница 84 – Елена Владимировна Добрынина

— Договорились, – бодро согласилась я и принялась вычерчивать новые схемки для нашего общего артефакта.

Уже потом, в гордом одиночестве восседая на излюбленной свое крыше, и прикидывая самые общие чертежи будущего «драконьего крыла», я поняла, что дело намного сложнее, чем кажется. Размеры его выходили немаленькими. Ясно было, что никакими рейками в таком случае не отделаешься, нужны прочные металлические трубы, рулоны плотной парусины, а еще – правильно устроенные мозги с исключительно практической сметкой. А, значит, прямая дорога мне была в мастерские Эстина. Туда-то я и отправилась, прихватив с собой чертежи.

В первой мастерской меня сразу выставили за дверь с фразой «такое не делаем», во второй и третьей не покрутили пальцами у виска только из вежливости, в четвертой дядьки-мастера похмыкали, покачали головами, а потом один из них произнес:

— За это если только двинутый Эйк и возьмется, и то не факт, – и они все вместе заржали в голос.

— Кто-кто?

— Эйк. Есть тут один.. изобретатель, – хмыкнул второй мастер, – все время с ерундой всякой носится.

И я как-то сразу поняла, что туда-то мне и надо.

— А где его найти?

— Да вон там, на окраине его .. гы-гы.. мастерская: старая заброшенная конюшня.

Я поблагодарила мастеров и отправилась на конюшню, уговаривая себя, что немного благородного безумия никому не повредит.

Больше всего двинутый Эйк был похож на бешеного бурундука: маленький, пронырливый, с огромными круглыми очками, увеличивающими его и без того немаленькие глаза до совершенно невообразимых размеров, с торчащим вверх светло-рыжим чубчиком. Возраст его я бы не взялась определить даже примерно: ему можно было дать как двадцать, так и все пятьдесят. Двигался он суетливо, будто бы все время опаздывал; иногда резко, как вкопанный, замирал и принимался сам с собой о чем-то рассуждать. Мастерская его оказалась огромным хламовником, куда он стаскивал все подряд. Как он при этом умудрялся находить там хоть что-то, я совершенно не понимала. Может быть, это какой-то доселе неизвестный вид магии, других объяснений у меня не было.

— Так-так-так, – быстро произнес он, разложив мой наспех сделанный чертеж прямо на полу, в другой руке он держал бутерброд с колбасой, о котором в какой-то момент времени просто позабыл,– все понятно.. полное фуфло...

И этот туда же.

Я в расстроенных чувствах собралась было выдернуть у него из-под носа свой лист, но в него тут же воткнулась пятерня, навеки оставив посреди моих художеств жирный колбасный след.

— Тут мачта нужна, тут крепеж ни к хрущам.. Разгоняться-то как планируешь? А? То-то, колесики какие-нибудь...

Нет уж, никаких «колесиков». Или мы не маги?

— Полозья поставим и артефакт скользящий, водный.. а сзади еще два – на воздухе и огне..

— Ох уж эти мне магически одаренные граждане, – прозвучало как снисходительное ругательство, – любите вы свою магию во все щели подряд пихать, – покачал он головой и вдруг рявкнул: – Все должно безо всякой магии фурыкать!

Ишь раскомандовался...

— Мне надо, чтобы не фурыкало, а нормально работало, – заметила я.

— Сама полетишь? – уставились на меня два круглых расширенных линзами глаза.

— Ага, – кивнула. А кто ж еще-то?

— Как зовут? – устроил мне вопрос двинутый изобретатель.

— Диона дель Фейт, – представилась. Ну, лучше поздно, чем никогда.