Книга От винта, господин дракон!, страница 35 – Елена Владимировна Добрынина

А когда я вернулась, меня ждал сюрприз: кристалл на почтовой шкатулке мигал тревожным красным огоньком. Я слегка заинтригованная, открыла ее — и снова прочувствовала всю непередаваемую гамму злости и смущения — внутри оказался листок «Вестника» с обведенной кружком злосчастной заметкой и приписанным сбоку весьма лаконичным комментарием: «Впечатлен».

Только не говорите, что драконы верят всему, что пишут в студенческих газетах. Уж за столько-то лет могли бы и разобраться. Хотя я скорее поставила бы на то, что отдельно взятый ящер просто решил надо мной посмеяться. Вспомнились хитрющие светлые глаза.

Я поразмыслила немного, а потом приписала внизу: «Он не хотел помогать мне с проектом» и отправила это в высшей степени замечательной пояснение, совершенно не ожидая ответа.

Но он пришел. Почти сразу.

«И снова впечатлен».

Какой, однако, впечатлительный. Я закрыла лицо руками и совершенно нелогично рассмеялась.

Cвои забавы драконы оплачивают золотом

Обещанное Сойером опровержение вышло через день. Сой расстарался, даже объявление о новом интересном проекте в летном клубе в рамочку поместил. И то, что Гранта я упрашивала именно об участии в этом деле, не забыл добавить.

После выхода этого номера жить стало намного легче. Смешки со всех сторон, конечно, полностью не исчезли, но их уже можно было не принимать во внимание. Самое главное — такая внезапная огласка пошла на пользу делу — нашим проектом заинтересовались многие ребята. Я даже завела список желающих поучаствовать, где записывала имя, курс, факультет, стихию и навыки — мало ли, какие специалисты нам понадобятся, буду знать, куда обращаться.

С Тоскливым Найджелом мы теперь могли общаться вполне спокойно — я к нему пару раз снова подходила с проектом и даже получила его письменное согласие. Правда, теперь я была умнее — с воплями на него не кидалась и только радовалась, когда любопытные однокурсники тоже желали поучаствовать в наших обсуждениях.

— А как магистр дель Корт? — спросила я его как-то украдкой. — Вам не очень досталось?

— А, — он поморщился и махнул рукой, — С Анной и без тебя все было… непросто.

Больше приставать к нему с этой темой я не стала. Вот интересно, есть ли вообще те, у который все просто?

Ответ нашелся сам собой: Сойер встретил меня после последней пары и предложил немного пройтись.

— Ну как, ты оценила мои старания? — первым дело спросил он.

— Еще бы. Хорошо иметь в друзьях представителей прессы, — закивала я.

Сой озорно посмотрел на меня и откинул со лба челку.

— В друзья-а-х, — вздохнул он. — Я-то надеялся, что заслужил… скажем, поцелуй.

— Маленький, — свела я вместе указательный большой пальцы, — дружеский?

— Джулс-Джулс, — покачал он головой. — Но ладно, и это лучше, чем ничего.

И он, прикрыв один глаз, слегка наклонился и вытянул губы трубочкой. Я рассмеялась и, повторив его движение коснулась его губ своими. Поцелуй вышел теплым, легким, совсем детским. Мне очень нравилась эта легкость и беззаботность. И Сойеру тоже. Во всяком случае ни на чем большем он не настаивал.

Наверное, как-то так сошлись звезды, или Создатели вдруг решили повергнуться ко мне лицом, но в эти дни у меня получалось почти все. Самое главное — тот вопрос, который казался мне самым трудным из всех возможных, разрешился почти сам собой: дагона Фаррийского даже сильно упрашивать не пришлось присоединиться к нашему проекту.