Книга Сказки Королевства. Часть 1, страница 16 – Елена Владимировна Добрынина

Поэтому когда Айра с друзьями, наконец, увидели этого Ойхо, испытали что-то схожее с разочарованием. Неужели это и есть то опасное, — вот этот загорелый темноволосый парень в самом обычном дорожном костюме и сапогах? До тех пор, пока не посмотрели в его глаза. Дея, столкнувшаяся с отродьем как-то в коридоре, в ужасе рассказывала: «Он мне вежливо поклонился, а потом как глянет глазищами своими — и кажется, все-все про тебя знает, до донышка. А я перед ним как мышь перед змеей… жутко до чего».

Но и это не сразу охладило всеобщий интерес. Женское кокетство — штука очень живучая, особенно замешанная на любопытстве. И среди наиболее свободолюбивых девушек Университета то тут, то там слышались смешки и рассуждения на тему «интересно, а как там у этих тварей все устроено». А еще больший интерес (и в этом Айра была со своими однокашниками абсолютно солидарна) вызывало другое: вот бы посмотреть на отродье в его животном, чешуйчатом виде. Местные красотки даже заключили меж собой пари: кому первой удастся уговорить отродье «показать змея» (особенно им нравилась пошленькая двусмысленность фразы).

Ничего удивительного, что однажды днем Лирра взялась «охмурять» Ойхо. Дело происходило в столовой, и народу тогда тоже было порядочно. Златокудрая прелестница подсела за столик к отродью и начала игриво расспрашивать его о том, о сем, кокетничая напропалую. А когда решила, что ее старания достигли результата, покусывая алые губки и накручивая на палец тугой светлый локон мечтательно произнесла: «Я бы так хотела посмотреть на вас в змеином обличии».

Отродье смотрело на Лирру абсолютно спокойно, и когда та просительно закусила нижнюю губку и выжидательно уставилась на него, вдруг слегка повернуло голову влево-вправо, словно желая убедиться, что его ответ будет слышен всем:

— Знаете ли вы, как происходит оборот? — в полной тишине глуховатый голос его звучал словно хвост гремучей змеи.

— Как? — Лирра округлила ротик и совсем уж жеманно захлопала ресницами.

— Я расскажу.

Дикарь аккуратно взял пальцами из тарелки куриную ножку.

— Сначала выкручиваются суставы…

Легкое движение пальцев — и куриные кости, прорвав мясо и поджаристую кожицу, отлично проиллюстрировали сказанное

— …до предела натягиваются жилы. Затем кожу пронзает чешуя, — теперь он продемонстрировал Лирре свою руку, из костяшек которой выдвинулись стальные кинжалы, ладонь же с тыльной стороны стремительно покрывалась прорвавшими кожу серыми, похожими на лезвия, пластинками. Кровь струйками текла по руке, впитываясь, словно в губку, в серую броню. Все присутствующие замерли не дыша, Лирра с испугом и отвращением смотрела на предъявленную ей конечность.

— Это довольно неприятно, — все также ровно, чуть растягивая слова продолжало отродье. Пальцы страшной то ли руки, то ли лапы сжались-разжались, и чешуя с наростами втянулись обратно, оставляя на коже кровоточащие порезы.

— Так скажите, пожалуйста, ради чего мне стоило бы так напрягаться? — и вроде бы спокойно была произнесена фраза, без ядовитой усмешки, но как-то сразу стало ясно, что Лирра, что бы она не предложила, заинтересовать отродье не способна. Поняла это и сама признанная красавица. Сверкнула глазами, прошипела что-то злобное, фыркнула презрительно и, вскочив из-за стола, поспешила покинуть столовую. Отродье же невозмутимо промокнуло кровоточащую руку салфеткой и продолжило трапезу, словно ничего не произошло.