Онлайн книга «Сказки Королевства. Часть 1»
|
Пока подавальщик расставлял на столе огромное количество плошек, розеток, тарелок и чашек, Мэб обдумывала все только что услышанное. — Зачем вы мне все это рассказываете? — наконец решила спросить она. — А вам не интересно? — брови Ибдхана удивленно приподнялись, но глаза так и лучились едва сдерживаемым весельем. — Интересно, — призналась девушка, — но, всем подряд об этом говорить не стоит. Южанин, призадумавшись, почесал спинку носа и, недовольно поглядывая на удаляющегося подавальщика, произнес: — Признаюсь, у меня есть в этом личный интерес. Но какой, я вам пока не скажу… — и он улыбнулся с выражением слегка виноватой радости. — Давайте-ка поедим. Что тут у нас? Ммм… клюквенно — брусничный соус… Весьма неплох… Подождите-ка, Мэбхн, со своим блюдом, попробуйте это, я настаиваю. Он подвинул к ней поближе одну из вазочек. — Ну же… Ну нет, не так, кто так пробует? А посмаковать, почувствовать, как первоначальная кислинка раскрывается во рту терпкой сладостью… Еще раз, вот так… Ммм… Готов смотреть на это бесконечно! Только не хватает чего-то… Дичь? Да, пожалуй. Возьмите вот этот кусочек… Берите-берите, я все равно столько не съем, а теперь на него соус… — Мэб глазом моргнуть не успела, как напробовалась всего, что было на столе, а Аодхан с умилением любящей бабушки все подкладывал и подкладывал ей новые кусочки. — Не думала, что вы такой гурман, — произнесла девушка, когда наелась. И, вспомнив со светлой грустью Ками, вдруг спросила: — А, может вы еще и петь умеете? — Петь? — удивился тот. — Умею, даже люблю. Но, Мэбхн, к чему вам такие испытания? Если только вам не вздумалось переполошить всех эльнов в таверне. Окружающие почему-то совершенно не поддерживают меня на этом поприще. — Нет-нет, тогда не надо, — улыбнулась Мэб— Просто… служил у меня парнишка с юга… И она, неожиданно для самой себя начала рассказывать… про Ками, про его песни, про службу, про задание, как погиб юданин и еще один мальчишка из десятки… Аодхан внимательно слушал, положив подбородок на скрещенные пальцы, и ничего не говорил, только кивал или головой покачивал понимающе. А слова давались все легче и легче. Сначала она почти на каждом спотыкалась, а потом воспоминания сами собой стали складываться в рассказ, и он все длился и длился. Она сама удивлялась, как многое, оказывается, помнит… Вечер в лагере. Они грязные, израненные, вымотанные до предела после очередной схватки с тварями. Дотащились еле-еле. Надо бы поесть, но даже руку поднять сил нет. И тут Ками запевает что-то тягучее: о долинах, где растут виноград и сладколист, о зеленых рощах и синих девичьих глазах… И, вроде бы, ерунда, но все замирают и слушают, и глубоко внутри что-то отзывается, дрожит — и усталость понемногу отступает… Или вот еще… Ручей, небольшой совсем, но вода в нем прозрачнее стекла и сладкая. Она зачерпывает ее полной горстью, плещет в лицо, отфыркиваясь, и пьет, пока зубы не заломит. Утреннее солнце отражается в ручье, танцует на дне его солнечными зайчиками, греет нос и щеки. Меньше чем через час случится прорыв, и не все из ее десятки вернутся обратно. Но она этого не знает и… счастлива..? Да, пожалуй. Когда слова закончились, Мэб пришла в себя и какое-то время просто смотрела перед собой, пытаясь понять, что делать дальше. Разболталась, проявила непростительную слабость, осталось только разреветься как… бабе какой-то. Поднимать глаза на свидетеля своего позора было страшновато. Больше всего она боялась увидеть на его лице выражение скуки или жалости. И то, и другое было бы невыносимо, и второе даже хуже. Но южанин, призадумавшись, смотрел куда-то в сторону, словно рассказы Мэб будили в нем его собственные воспоминания. |