Книга Сказки Королевства. Часть 2, страница 102 – Елена Владимировна Добрынина

— Что это за детский сад? — подлетела к ним разгневанная Айра, уперев руки в боки. — Князь, я же ясно вам сказала «пока никаких нагрузок».. Или вы следуете моим рекомендациям, или, клянусь Целителем, я снимаю с себя всякую ответственность за ваше лечение..

Иллойэ бросила на слегка озадаченного таким напором Ярга ехидный взгляд: что, мол, доигрался? Но вскакивать обратно не спешила.

— Вы с Ойхо как сговорились, — продолжала межу тем жаловаться девушка, — то он сбегает по своим неотложным государственным делам, едва я успеваю ему швы наложить, и, в результате, половина из них расходится, то вы теперь… Или мне вас обоих сразу по голове приложить, чтобы не своевольничали? Сотрясение-то уж точно легче будет снять, чем за вами двумя бегать.

— Во разошлась! — радостно воскликнул Альм, восседающий на соседнем булыжнике, и повернулся в сторону Сына Неба: — А раньше такой скромницей прикидывалась!

Тот улыбнулся Балагуру одним уголком тонких губ, не отрывая взгляда от разгневанной целительницы.

— Как там «собачка»? — слегка обеспокоенно спросила Дайлэ. У костра, конечно, было уютно, и прижиматься к плечу Ллойда ей нравилось, но от присутствия жутковатой зверюги мороз по коже продирал.

— А что ей сделается? — беспечно махнул рукой Альм в сторону темного силуэта, — сидит, ждет.

Виррэн отложил в сторону очередной вестник. Перед ним уже целая горка их скопилась.

— Алина пишет, что в легендах Большого мира упоминается трехголовый пес, который охраняет выход из царства мертвых. Его зовут Цербер.

— Хм… — с сомнением протянул мальчишка… — Цербер! Цербер! — громко позвал он тварь. Та и ухом не повела. Ни одним из четырех.

— Он не откликнется, — донесся до них знакомый — и одновременно незнакомый голос, — Боюсь, что его уже нарекли.

Рядом с тварью взметнулось двухцветное пламя — белые языки его перемежались с темными, иссиня-черными. И перед пестрой компанией эльнов и Королей предстало Двое: Целитель и Стражница. И все глаза прикованы были к последней. Внешне Мэб не сильно изменилась, только глаза потемнели, из голубых став темно-синими с сияющим ободом вокруг зрачка. А вот ощущение спокойного величия от ее присутствия значительно прибавилось. Ее сила не давила, пригибая к земле, а пробиралась вкрадчиво в самую глубину, отзывалась холодом, сковывала страхом, не позволяя противиться.

Тварь легла на землю, поскуливая от страха и восторга, и завиляла всеми тремя хвостами так, что на миг показалось, вот-вот взлетит. Остальным потребовались все их внутренние силы и пара ментальных щитов в придачу, чтобы не последовать ее примеру.

— Рядом! — Тварь радостно вытянулась около Стражницы, готовая исполнить любой ее приказ. Мэб задумалась, провела рукой по двум крепким звериным шеям — и на них затянулись черные, блестящие ошейники. — Молодец, Кабысдох, — она бросила одной зубастой пасти сгусток тьмы, а другой — света, и тварь, урча, поглотила дар.

— Как-как? — прыснул Альм. — Дайте-ка угадаю, кто это наградил нашу собаченьку таким чудесным имечком..

— На твоем месте, юное дарование, я бы вообще помалкивал, — начал заводиться Целитель, для которого наречение «собаченьки» тоже оказалось совершеннейшим сюрпризом. — После того, что ты тут устроил…

— Слушай, — примирительно начал Балагур, выставляя вперед ладонь, — пойми меня правильно. Я тебя, конечно, очень люблю, ценю и все такое… Но делить с тобой вечную «сладость общения» — это было бы как-то чересчур, не находишь? Ой… стой… что мне сейчас в голову пришло! Тебе точно стоит быть повоздержанней на язык, иначе тут такое начнется… Кабысдохами не отделаемся..