Книга На той стороне, страница 86 – Елена Владимировна Добрынина

— Вот вы и попались, — услышала Аня голос сыщика над ухом и лучшее, что она могла придумать в этот момент, это «лишиться чувств» и рухнуть как куль с мукой к его ногам.

Николай выскочил на крыльцо театра, когда уже ни Гнездилова, ни Ани на улице не было. Он осмотрелся и понял, что если и выходили они подышать, то сейчас уже точно никого он тут не застанет. Да и второй акт скоро, возвращаться в ложу пора.

Взяла досада. Ревность слепила молодому подполковнику глаза. Никогда ещё Гнездилов не поступал так. Он всегда был с дамами осторожен и сначала по дружбе давал Николя приоритет в выборе. И чтобы вот так, наперекор всему увезти Анну Алексеевну прямо со спектакля практически на глазах всего света, из-под носа у самого Николая — это было уму не постижимо.

— О, Николя! — Некстати заприметил его старый знакомый по университету, тоже оказавшийся в этот день в театре. — И вы здесь!

— Честь имею! — Из вежливости поклонился Ильинский. На самом же деле ему хотелось набить кому-нибудь рожу, а не любезничать.

— Что-то вы не в духе. Жаль, такую сцену пропустили. — Беспечно болтал знакомый. Николай поднял одну бровь, выражая удивление. — Да, да. Сослуживец-то ваш, Александр Сергеевич отправился в погоню за прекрасной незнакомкой.

— В погоню? Что вы говорите? — Заинтересовался Николай Павлович.

— Как есть, граф. Прямо сцена для иллюзиона, право слово. Сначала девица выбежала на крыльцо и буквально на ходу в пролетку запрыгнула. А следом он, даже у жандарма коня отнял и пустился за нею вскачь.

Николай с подозрением посмотрел на рассказчика. Тот продолжал болтать:

— Не верите, так сами и спросите. Вон он стоит. — Обиделся старый знакомый, но потом добродушно улыбнулся и подмигнул заговорщицки. — А вообще давайте к нам после спектакля, мы едем в «Медведь».

Николай поклонился, буркнул «Спасибо, но в другой раз» и отправился к жандарму. Публика стала покидать крыльцо, до начала второго акта оставалось не так много времени.

— Скажи-ка, мил человек, у тебя взял жеребца надворный советник? — Обратился он к служивому.

— Здравия желаю, ваше благородие! Так точно-с, у меня. Надворный советник Гнездилов по важному делу взяли-с.

— Это какое же важное дело у советника может быть во время представления в театре? — С сомнением спросил Николай Павлович.

— Так особо опасных преступников ловить отправились.

Николай посмотрел на вояку, и тот, перекрестившись, заверил графа:

— Истинное слово, ваше благородие! Так и сказали-с, особо опасные преступники. И помчались галопом за пролеткой, в которой барышня сидели. — Жандарм указал рукой направление. — В сторону проспекта ускакали.

— Благодарю! — Задумчиво сказал Николай и, отсалютовав жандарму, отошёл прочь.

Черт знает, что такое! Значит, не вместе они уехали? Он отправился за Анной в погоню? Но зачем? А может, это у них игры такие. Но Гнездилов был вовсе не тем человеком, что поднимает шум из общения с дамой. Нет, что-то тут было однозначно не чисто. В голове молодого Ильинского вихрем проносились мысли. Зачем Гнездилову преследовать Аннет, да еще и объявлять ее преступницей? Между прочим, с этим нужно быть осторожными и сначала проверять, прежде чем обвинять и преследовать.