Книга Золотой перстень с рубином, страница 28 – Елена Владимировна Добрынина

— Вы невыносимы, Аннет! Откройте же. - И постучал снова, уже сильнее.

— Ни за что. Скажете всё завтра. Или говорите так, я прекрасно вас слышу. – Предложила ему гувернантка.

Это какое-то сумасшествие: благодарить через закрытую дверь, когда лишь толкни её и вот она, Аннушка в своём пеньюаре и с распущенными по плечам волнистыми волосами. Зелёные глаза сверкают в ярости как изумруды, а маленький ротик с пухлыми губами порой выдаёт такое, что иной раз думаешь, откуда эта смесь воспитанности и дерзости одновременно. Этот образ свёл его с ума. Конечно, извинения и благодарность - этот лишь повод, чтобы увидеть наконец эту фурию, прикоснуться к ней, поцеловать. Из головы никак не шёл их поцелуй в кабинете накануне поездки в театр, когда она не отвечала на поцелуй намеренно. Кого он обманывает? Она нужна ему как воздух, все его мысли с её появлением только о гувернантке.

— Откройте Аннет, иначе я войду сам.

— Только попробуйте, Николай Павлович! - Шипела эта невозможная женщина. - Я буду визжать так, что услышит не только весь дом, но и комендант Петропавловской крепости. Хотите?

Эта точно будет, он даже не сомневался. Черт! Как же сложно с ней. Почему просто не поговорить? Но Николай и сам понимал, что открой она дверь, дороги назад не будет. Он слышал как она напряжённо дышит за дверью, как ждёт, чем закончится эта сцена. И ему даже показалось, что она и сама бы хотела, чтобы он вошёл. Но дверь так и не открыла.

— Подите прочь, Николай Павлович. Возвращайтесь к себе. Я поняла уже, что вы мне благодарны.

Аня всхлипнула даже. Чертов Николя! Да уйдёт он или нет? Сколько можно торчать под дверью, когда ей так хотелось её отворить.

— Вы плачете Аннет? - С тревогой в голосе спросил Николя. Аня прикусила губу. - С вами всё в порядке?

— Ещё чего, с чего бы мне лить слезы? – Он живо представил, как говоря это, она вздернула носик.

— Не знаю, вдруг обо мне, - усмехнулся Николай.

— Вы не в себе, граф! У меня просто насморк. А у вас раздутое самомнение и обострение наглости. Уходите прочь!

Николай не выдержал и легонько ударил кулаком по двери. Невозможная девчонка! Но войти к ней так и не решился. Кто знает, что у нее на уме. Шумно выдохнул, пытаясь прийти в чувство. Странное дело, но рядом с Аннет он не мог совладать с собой.

— Доброй ночи, Анна Алексеевна. - Выдавил из себя Ильинский.

— И вам приятных сновидений. - Язвительно процедила в ответ.

Николя наконец повернулся и пошёл прочь.

Колени дрожали, ноги отказывались её держать. Аня сползла на пол по стене прямо там, у двери. Охватила ноги в коленях, чтобы унять дрожь. Сердце прыгало в груди, мысли бились в голове как птицы в клетке. Он сейчас пришел к ней. Несмотря на сногсшибательную красотку в платье с вызывающе открытой спиной, он пришёл к ней благодарить за спасение. И ослу понятно, что это было лишь поводом. Иначе не колотил бы кулаками по филенке.

Достаточно времени прошло, а Аня всё сидела на полу комнаты, смотрела в одну точку, пытаясь осознать то, что произошло. И особенно то, что не произошло, ценой огромных усилий. Потому что, только открой она дверь, как вся её линия поведения рухнет. А вот что делать потом, это уже совсем другой вопрос.

Утро выдалось тяжёлым. Николай не выспался, ему было жарко, приходилось вставать и открывать окно. Он даже решился курить в форточку, хотя матушка всегда ругалась за курение в личных покоях. Ладно, кабинет, но не спальни. Кое-как смог унять своё волнение. Не понимал, что с ним творится? Готов был снова вернуться под двери и войти уже без разрешения. Но не пошёл, не решился.