Книга Золотой перстень с рубином, страница 61 – Елена Владимировна Добрынина

Коней офицеры оставили в соседнем доме. Гнездилов кликнул какого-то мальчишку и тот тихонько увёл лошадей в проездную арку. Дворник узнал сыщика и, сунув ему ключи, поскорее ретировался в свои комнаты.

Мужчины прошли в арку, дошли до бокового флигеля, в котором квартиры были беднее, меньше и дешевле, и зашли с чёрной лестницы на четвертый, предпоследний этаж. Выше был только пятый с квартирами на мансарде. На чёрной лестнице пахло сырыми овощами и под ноги в сумраке то и дело попадался мусор. Видно было, что ступени давно не мели. Освещения тоже не было и лишь через узкие тонкие фрамуги проникал в помещение тусклый вечерний свет с улицы.

На нужном этаже Александр Сергеевич повернул налево и открыл крайнюю дверь выданным дворником ключом. Второй ключ на колечке был от трёх, подряд друг за другом расположенных комнат. Остальные помещения, догадался Ильинский, сдавались по комнатам или даже койками.

— Для встреч довольно хорошую квартиру держите, Александр Сергеевич, - усмехнулся граф, проходя в первую дверь. - Сколько здесь, аж три комнаты?

— Филеры разные бывают, друг мой. - Пояснил сыщик, осматриваясь впотьмах. - Иной раз дамы, иной приличные господа. Да и чем меньше народу, тем меньше глаз и ушей. Начальство позволяет оплачивать из казны, мы и пользуемся.

— Согласен. - Ответил Николай и оглядел первую комнату.

В ней совмещалась передняя и что-то вроде кабинета. Николай заглянул в соседнее помещение и увидел там смесь гостиной и столовой. Мебель была не новой, но добротной. На окнах висели портьеры, правда, они были коротковаты – словно бы с «чужого плеча», а может, просто из экономии пошитые куце. В целом создавалось ощущение, что квартира нежилая. И так оно и было на самом деле.

Александр Сергеевич бегло осмотрелся - печь давно не топили, вещей лишних не было, однако, по некоторым признакам он всё же понял, что здесь кто-то присутствовал, а именно ночевал. Кровать была смята, но не расстелена, как будто ложились спать прямо на покрывало. На столе во второй комнате стояла недопитая чашка с чаем.

— Значит, придёт, - сделал вывод Гнездилов. - Ну что ж, подождём.

_____________

*пол койки - арендная "мера" для бедноты в дореволюционном Петербурге, когда спальное место делили двое, порой чужих людей. Пока один работал (например, смену на заводе), другой отдыхал. Так было и дёшево, и постель оставалась прогретой, так как комнаты часто были сырые и холодные.

Аня собиралась спать. Она была сейчас чем-то похожа на Натали, только не выражала свои эмоции столь явно. Николай не вернулся из управления к ужину и это дало ей повод к целой гамме чувств – от беспокойства до ревности. Глупо? Безусловно, но что поделать? Ане все больше не нравилось то, что она стала словно зависима от него, жаждет каждого взгляда и жеста, ждет его появления. Как в омут с головой. А он? Такие ли чувства она в нем вызывает? Или это просто симпатия и желание развлечься с миловидной гувернанткой? На душе у девушки было препротивно. Такие перепады настроения – не к добру, чувствовала она. Что же будет с ней, когда придется уйти домой? Эта мысль отзывалась болью и непринятием. Головой понимала, а сердце отказывалось даже помышлять об этом.

Пришла Глаша, по традиции принесла воду. Словно в тон настроению хозяйки она была молчалива.