Книга Кровью и жизнью, страница 104 – Елена Владимировна Добрынина

— Такая тяга к духовному и возвышенному весьма похвальна, — продолжал развлекаться мой спутник. — Но советую слегка убавить рвение и немного подождать. Скоро начнется служба — само по себе зрелище незабываемое, а после нее появится возможность и со служителями пообщаться, и на сам Источник посмотреть.

— Но осмотреть Обитель мы же можем?

— Можем, платок только на голову набрось, благочестивая ты моя.

Нет, ну до чего противный тип — раздражение снова вернулось. Да и я хороша: совсем забыла про все эти обычаи. Покрыв голову шарфом и осеняя себя знаком Источника, я вошла в Храм. Торжественный, слепяще-белый зал под круглым голубым куполом, который был столь высок, что казался кусочком летнего неба, обступил нас. В глубине этого огромного павильона стояли две мраморные статуи — статный бородатый мужчина в мантии, держащий на ладони магический огонь и молодая, щедро одаренная природой дева в венке из полевых цветов обнимающая рукой связку колосьев. Между статуями на возвышении располагалась кафедра, с которой служители обращались к своей пастве.

Народу в храме становилось все больше. Часть прихожан занимали места поближе к кафедре и терпеливо ждали, часть же, с открытыми от изумления ртами, вертели головами и осматривали зал. Мне ждать уже надоело, и я нетерпеливо перетаптывалась с ноги на ногу, посматривая то на людей вокруг, то на своего так называемого брата. Последний, к слову сказать, стоял совершенно спокойно с крайне смиренным выражением на лице.

Наконец, по толпе пронеслась волна шепота, и на кафедру взошел священник в серебристо-серой, с капюшоном, мантии. Был он уже не молод, но крепок, бородат и чем-то напоминал статую, возвышавшуюся по правую руку от него. В тот момент, когда священник обернулся к толпе, где-то под куполом сверкнула белая молния, блики от которой искрами пробежали по стенам храма, что-то вспыхнуло, и мельчайшая снежная пыль брильянтовой крошкой осыпала всех присутствующих. Задние ряды ахнули, передние ряды начали истово прикладывать руки ко лбу, сердцу и шептать «благослови, Источник».

— С новым днем вас, возлюбленные чада ,— разнёсся по залу густой баритон, и служба началась. Я откровенно скучала. Разглядывала лепнину и узоры магического льда на стенах, лица прихожан, даже собственные ногти и вдруг почувствовала легкий тычок локтем в бок .

— Не зевай так откровенно, муха в рот попадет, — не глядя на меня произнес заботливый «брат».

Не выдержала и показала ему снизу кулак. Он мученически закатил глаза и осенил себя знаком Источника. Шут гороховый. Я перевела взгляд на священника и постаралась вникнуть в суть его речей

— .. защищать и направлять ..— мой взгляд был прикован к колоритному лицу проповедника.

— Ибо защищать чад своих... — дальше я уже не слушала. Это странное шипящее движение губ я уже где-то видела.. Момент узнавания — и я снова вцепилась в руку Диксона, привлекая его внимание.

— «Защищать», — зашептала прерывисто, — Я вспомнила. Рид поклялся ее защищать.

— Уверена?

— Да.

Проповедь казалась бесконечной. Но и она в итоге завершилась к моему едва прикрытому ликованию. Прихожане в последний раз осенили себя знаком Источника и потянулись стройным рядом куда-то за кафедру. Я хотела было ретироваться к выходу, но Эверт ловко взял меня под руку и повел в общую очередь.