Книга Кровью и жизнью, страница 134 – Елена Владимировна Добрынина

На пожелтевшем кусочке бумаги, вставленной в одну из створок, был изображен мамин амулет — та же завитушка, тот же алый камешек, внизу, наполовину выцветшая, значилась надпись «кровью и жизнью». На второй створке мелко-мелко был указан адрес: «Саффорд, Янтарная ул., д. 15»

— Что это? — оторопело спросила я скорее все мироздание целиком, чем Ноэля.

— То зачем он таскал с собой ее портрет — чтобы спрятать это, — зло произнес паренек. — Но вообще, я думал, вы знаете.

— Знаешь, давай-ка спать. Хватит с нас на сегодня всех этих тайн и сюрпризов. Завтра будем разбираться что к чему.

Малец снова устроился в своей берлоге, я подоткнула ему одеяло, поправила упавший на лоб рыжий вихор и пошла к себе.

А утром начался аттракцион.

Проснулась я от странных звуков за стеной — шипения и приглушенного повизгивания, и, не разобравшись, скорее побежала проверять, что там случилось. Предо мной предстала чудесная в своей абсурдности картина: Ноэль, в пижаме, скачущий по креслам и столику, как обезьянка по лианам, и гоняющийся за ним разъяренный тигр в исполнении Эверта.

— Я нечаянно, он меня напугал!

— Этот бандит швырнул в меня огнем!

Увидев меня, наперебой начали они жаловаться друг на друга. Я уж было хотела призывать их к порядку, но тут оба синхронно вздернули брови и как-то глумливо заулыбались, на меня глядя. Я проследила за их взглядами и лишь сейчас заметив, что стою здесь в полупрозрачной ночной сорочке, ойкнула и выскочила за дверь. Вернулась через несколько мгновений, накинув, как и положено, утренний халат.

— И что все это значит?

— То, что я пришел будить этого поганца, а он не с того, ни с сего запустил мне в лоб зарядом.

— Да я спросонок решил, что меня убивают!

Оба уже сидели рядом и вяло переругивались. Гроза миновала, и начался новый день.

Пока все постояльцы еще спали, Эверт вывел нашего ночного гостя с черного хода, дал тому несколько монет — купить съестного себе и другим мальчишкам — и условился о встрече вечером.

Мне же не терпелось рассказать «братцу» о сокровище мальчишки, точнее об обнаруженных там записях, до того, как он уйдет на службу.

— Очень интересно. Говоришь, бумага пожелтевшая?

— Да, и чернила выцвели довольно сильно.

— Тогда, скорее всего, отец Ноэля получил эту памятку от своих своих старших родственников. За столько лет все могло десять раз измениться, но имеет смысл попробовать. Саффорд так Саффорд! Ничего нового не снилось?

Я покачала головой. Ни нового, ни старого.

— Чей адрес, как думаешь? — спросила в свою очередь.

— Да варианта два всего. Потомков либо Хельдехеймов, либо Солсбери. Нас устраивает любой из них. Ладно, воробышек, мне уже пора, до вечера.

И уже стоя практически в дверях добавил

— Одна большая просьба. Раздобудь этому рыжему недоразумению пижаму, свою я ему больше не дам.

— Он тебе нравится, — не смогла сдержать улыбку, закрывая дверь за менталистом.

Сегодня у меня был свободный день. Но я решила зайти в контору и поставить мэм Вудс в известность, что скоро не смогу ее подменять. Она охала («не случилось ли чего плохого»), сокрушалась, что я так неожиданно уезжаю. Но мне послышалось в ее голосе и некоторое облегчение: ее дочка уже нашла нянечек для малышей, и только нежелание выставлять меня за дверь удерживало добрую женщину от того, чтобы работать полную неделю.