Книга Кровью и жизнью, страница 159 – Елена Владимировна Добрынина

— Ну как?

— Кто такой Ирвин? — Набросились мы на него с вопросами.

— Артефактор, который работает на Джеймса Филлиона. Сработались, завтра первый день на новой работе.

— Вот это да! — Ноэль с восторгом заскакал вокруг Эверта. — А сложно было? А что будете делать?

Тот недовольно поморщился

— Обычно ментальные заклинания плохо привязываются к артефактам, хуже, чем стихийные, во всяком случае. С иллюзиями дело обстоит несколько лучше. Так что, у меня здесь некоторое преимущество. И нет, не сложно, схемки простые, но до демона муторные.

— Все равно, ты молодец! — подытожила я.

— Даже не собирался этого отрицать. — улыбнулся Диксон — ну что, идем обратно?

Следующие два дня пролетели незаметно. Эверт с утра уходил в мастерскую, Ноэль пыхтел над своими учебниками. Хватало его, правда, ненадолго, и история или грамматика быстро сменялась нашими совместными тренировками. Я снова пыталась совладать с иллюзиями и не без определенного успеха: теперь букеты в вазе вполне можно было принять за настоящие. Правда, если смотреть только с одной стороны. Однажды в приливе энтузиазма я решила попробовать сваять нечто одушевленное и, прикрыв глаза, изо всех сил принялась представлять рыжую, симпатичную кошку.

— Ой, что это? — раздалось удивленное восклицание моего рыжего помощника. Я тут же открыла глаза, чтобы обнаружить на полу меховой полосатый рыжий кабачок с ушами, дрыгающий тонким длинным хвостом.

— Это кошка... — повинилась я, — не удалась, но должна скоро исчезнуть.

Но демоны решили посмеяться надо мной, потому как именно это мое творение оказалось на редкость живучим.

После обеда мы с Ноэлем шли в парк. Он бежал играть с новыми приятелями в хендбол, а я просто гуляла, читала и любовалась красотой набирающей силу природы. Затем мы возвращались в номер и еще немного занимались.

Наконец настал тот самый вечер, когда мы должны были встречаться с Джеймсом. В назначенное время мы с рыжиком пришли в мастерскую (Эверт, понятное дело, был там с самого утра). Хозяин радушно встретил нас и провел на второй этаж. В этот раз на столике в гостиной нас ждали легкие закуски и прохладительные напитки. Мы расселись полукругом и приготовились слушать. Только Ноэль с истинно детской непосредственностью интересовался больше фруктовыми корзинками нежели давними посланиями.

— Мне удалось расшифровать все записи прадеда, — начал Джеймс, — и, честно говоря, я несколько обескуражен... Но давайте по порядку. Для начала я зачитаю вам его письмо.

Дорогой родственник, раз ты читаешь эти строки, значит, кровная связь снова жива. Позволь сначала рассказать о ней. Придумал ее мой отец, Клайв Солсбери, когда ему не было и двадцати. Времена были беспокойные, ему и его друзьям угрожала опасность от сильного мага, претендующего на трон. Чтобы помочь друг другу выстоять, защитить подругу без дара, а также сделать невозможной магическую клятву верности тирану, он и пошел на эту отчаянную меру. За основу он взял древнюю, давно не применяемую (ввиду ее излишней жесткости) клятву верности монарху или сюзерену, разделил ее на четыре отдельных клятвы , скрепил магией крови и завязал на единый центр — Матильду Голдвинг — ту самую подругу не имеющую дара, в жилах которой текла королевская кровь. Клятва сработала, связала их жизни, но имела еще один неожиданный эффект — Матильда обрела способность переводить магическую энергию в любую из возможных осей, что спасло однажды их жизни.