Книга Принцесса из Ясенево, страница 63 – Елена Владимировна Добрынина

Антон кивнул. Сердце ухнуло в желудок. «Значит, все-таки у Сани было такое ощущение», - билась в больной голове дикая, горькая и безумно обидная мысль.

А Саша продолжал:

— А теперь я не знаю, что сказать. Я же не видел ничего. А на твою объективность рассчитывать не приходится. Вот что я думаю.

Легче от слов друга не стало. К черту, подумал Антон. Что он теперь может сделать? Уже всё случилось. Ну да, выставил себя влюбленным дураком, примчался по первому зову. Но уже, что есть. Надо как-то попытаться принять то, что Яна – чужая жена и она выбрала семью. Только вот как?

Антон вдруг вспомнил, что Саша говорил о каком-то сержанте и деньгах.

— А что с сержантом?

— На деньги ты попал, Жданов, – сказал Саша. – И хорошо, что только на деньги, тебе лишение светило. Если бы сержант Иванов не был так жаден и тщеславен. – И усмехнулся.

Антон непонимающе уставился на Александра. И тот рассказал, как выручал его, пьяного в стельку, из цепких лап ППСников.

Сегодня Антон решил не забирать машину. Было, конечно, тревожно бросать её невесть где, но он чувствовал, что не доедет сам за рулём. Лучше завтра. После ухода Саши, он остался наедине со своими мыслями. К паршивому физическому состоянию добавлялось ещё и отвратительное моральное. Мысли крутились в голове без остановки. Всё было очевидно и от этого ещё тяжелее. Хорошо оставаться в неведении: тогда можно придумывать каждому поступку, каждому взгляду и слову миллион значений и версий развития событий. А что придумывать в его случае? Всё слишком явно. А вопросы, почему и как, ответа и не требовали.

Сидеть в четырёх стенах не было сил, хотелось просто забыться. Поэтому он оделся и спустился вниз.

* * *

Прогулка вышла замечательной. Все-таки, Машка - настоящая подруга, думала Яна. По первому зову примчалась, вставила ей по первое число, уволокла в парк, занимала Мишку. Конечно, Яне не стало легче. Но жить-то как-то надо дальше. У неё есть ответственность: ребёнок, работа, ипотека, дела, в конце концов.

В парке более явственно чувствовалась дыхание осени. От сырой земли парило, запах стоял такой удивительный, будто даже грибами пахло. Начала облетать листва, деревья стремительно меняли свой наряд с сочного зеленого на яркий, экстравагантный желто-оранжевый.

В пруду плавали уточки, посетители кормили их тайком хлебом. Мишка тоже захотел покормить уток. Запасливая и предусмотрительная Машка вынула из сумки московскую сайку и, разломив, отдала Мишке больший кусок.

— Корми, Мишаня, - подбадривала она. – Кидай подальше, чтобы в воду упало.

— А как они из воды достанут хлеб? – Спросил с недоверием Мишка.

— А ты смотри, наблюдай. – И указала пальцем на толстую утку, которая подплыла к месту, где утонул кусок булки. Утка перевернулась всем корпусом и нырнула в воду, взметнув кверху хвост и перепончатые лапки. Секунду по поверхности только расходились круги, а потом утка вынырнула, глотая хлеб, зажатый в клюве. Мишка был в восторге! Яна наблюдала за ним и думала о том, как мало на самом деле человеку нужно для счастья!

А об Антоне она не будет думать. По крайней мере, будет изо всех сил стараться не вспоминать ни вчерашнюю сцену, ни отпуск, ни его руки и губы. Запретила себе думать о нём! И хоть Машка все-таки уговаривала позвонить, Яна решила - нет. Нет - и точка. Значит, так оно и должно быть.