Книга Лики миров, страница 209 – Елена Владимировна Добрынина

Я почувствовала аромат его парфюма — сандал и цитрус, вызвавший в памяти аккуратные улочки Растабана — и едва удержалась от улыбки: в своем нынешнем настроении Мир вполне мог принять ее за издкевку.

— У меня его нет, — сказала просто. И быстро, прежде, чем он успел открыть рот, попросила: — Слушай, я все тебе расскажу, только можно мы наедине поговорим?»

Мир подумал немного, потом кивнул одному из своих сопровождающих — и оба они вышли за дверь.

— Садись, — он указал на кресло, а когда я устроилась в нем, продолжил: — и рассказывай. К чему тогда был этот звонок? Имей ввиду, дураком я себя чувствовать не люблю, так что советую хорошенько думать над тем, что говоришь.

— Образец у меня и правда был, — заверила его я, — но я отдала его Лику.

— Когда? — задал он вопрос так стремительно, будто дротик метнул.

— В прошлую пятницу, вечером, — вот на то, чтобы правильно указать время мне потребовалось хорошенько подумать.

Лицо моего собеседника дернулось — словно тень по нему пробежала.

— А звонила я потому, что мне очень нужно найти Лика. Тебе теперь тоже… кажется, да? — последний вывод сделала по тому, как недобро сверкнули зеленые глаза.

— Я этого гаденыша из-под земли достану, — пообещал он мне, — и шею сверну.

— Я с тобой! — загорелась я энтузиазмом, — в смысле, достану с тобой.

— А я уж думал, он тебе тоже задолжал, — усмехнулся Мир, — Значит, приятель твой меня надул, а я такого не прощаю.

— Надул? — переспросила на автомате.

— Не далее, как в пятницу я интересовался у него о ходе поисков. Он сообщил, что пока ничего не нашел. Пришлось даже намекнуть слегка, что я недоволен.

— Так это ты его ранил? — я мигом вспомнила свою беготню с аптечкой в машине.

— Послал человечка, — хмыкнул Мир, — и ранил — это слишком сильно сказано. Надеюсь, ты будешь умнее и злить меня не станешь.

— Он тебя и не обманывал, — сообщила я, пропустив угрозы мимо ушей. — «Образец», как ты его называешь, я Лику после этого вручила.

— Выкладывай все и по порядку, — мой лавандовый друг вольготно расположился на диване, вытянув ноги, — кто такая, откуда знаешь меня, что известно про это дело?

— Я — это просто я, Дея Колесникова, рядовой сотрудник офиса, не была, не замечена, не привлекалась. Про тебя знаю… по своим каналам, — я не удержалась от улыбки. — Можешь считать меня экстрасенсом. Я понятия не имею, на кого ты работаешь и чем занимаешься, хотя ясно, что ничем хорошим… — на этом месте Мир хмыкнул, ну-ну, мол. — Даже имени твоего здесь не знаю..

Я выжидательно на него посмотрела. Судя по слегка приподнятой брови, соскочившее с языка «здесь» не осталось незамеченным.

— Мирон, — представился он.

— Зато знаю, что ты наш самый лучший друг — мой и Лика, и единственный, кто может более-менее мягко его притормозить, что ты падок на медсестричек, что частенько кажешься раздолбаем, но на тебя всегда можно положиться, что относишься ко мне, как к надоедливой сестренке…

«и что твоими глазами на мир смотрит Бог»

— Удивительно, — растягивая слова произнес мой собеседник, — сколько бреда хранится в твоей головке. Хотя… что-то в этом всем есть. И твоему Лику я не друг, Деечка, — он улыбнулся сладенько до противного, — я его наниматель, а это намного хуже.

— В любом случае сворачивать ему шею тебе не выгодно.