Книга Лики миров, страница 4 – Елена Владимировна Добрынина

— Дея, — звал он, — время приходит, найди ключ… Найди ключ, Дея… уже скоро..

А дальше я, кажется, отключилась. Во всяком случае в себя я пришла уже лежа на земле, распластавшаяся по ней как цыпленок табака на тарелке и придавленная будто прессом великолепием звездного неба.

Да, Медея Сергеевна, какая ты, оказывается, романтичная натура, — подумала я про себя, поднимаясь и отряхиваясь, — засмотреться на звезды до обморока — это не каждому дано.

«Найди ключ, Дея,», «Найди ключ..», «Ключ» — звенели в ушах отголоски сна.

Ключ… Родители были бы в восторге. Этой темой они меня с самого детства изводили. Тут в чем история: Медея, которая не Сергеевна, а та самая, из мифов, была служительницей Гекаты, богини мистической, таинственной, связанной с колдовством, переходами и порогами. А одним из символов этих самых переходов и является ключ. Поэтому ключами я сыта по горло: у меня есть целая горка украшений с ключиками, подвесок, просто декоративных безделушек… от мамы с папой, ясное дело. А как они смеялись, когда узнали, что мою лучшую подругу зовут Катей, и она увлекается эзотерикой… «Медея и Геката» жуть… Их даже не смущало, что по паспорту она никакая не Геката, а вполне себе Екатерина..

Но я отвлекалась… Ключ, значит… Вон как в мозгах засело, даже во сне от них никуда не деться… С этими мыслями я устроилась в спальном мешке и, наконец, заснула. А через день-другой наш поход закончился, и я вернулась к нормальной цивилизованной жизни.

Почти нормальной. За исключением того, что мне стали сниться Сны. Вот именно так, с большой буквы, чтобы выделить их от остальных. Они были странными, до ужаса реальными, и особенно отличались от обычных сновидений тем, что после них я чувствовала себя усталой, разбитой, будто и не спала вовсе.

Первый такой сон мне приснился, когда я ехала в метро на работу.

Мне снилось, что я лечу… высоко и легко, так просто, будто умела делать это с самого рождения. Не было ничего естественнее и ничего привычнее. Кругом царила ночь… Небо — темное, густо-лиловое, будто кто-то вылил целую бутылку темно-фиолетовых чернил на лист бумаги — набухало черными, еще более темными тучами. Ни одной звезды не было здесь видно. Подо мной проплывали поистине инфернальные пейзажи: черные мрачные треугольники гор, кое-где растрескавшиеся, будто сделанные из крашеной скорлупы… Из глубоких трещин сочилась лава, яркая, огненно- рыжая, кое-где она же, прорвавшись диким безудержным нарывом, фонтаном извергалась и и уже остывающими обугленными волнами сбегала вниз. Временами я чувствовала жар, поднимающийся от вулканов, и тогда набирала высоту… Темные облака пепла местами заслоняли небо, но не причиняли мне вреда… Я летела, летела, летела… Отстраненная и абсолютно свободная…

Пока не шмякнулась лбом о стоящий рядом поручень… Тут-то и пришлось проснуться, оглядеться, понять, что я вот-вот проеду нужную остановку и выскочить из поезда с выпученными глазами, словно кот, которого только-только помыли, из ванны.

Следующий Сон явился ко мне на работе, в обеденный перерыв. Поела я в этот раз на удивление быстро, и времени у меня оставалось в запасе еще минут двадцать. Спать хотелось немилосердно, и я решила четверть часа покемарить.

В этот раз я уже не летала, а вполне бодро и уверенно передвигалась по дорожке на своих двоих, да и местность сейчас в корне отличалась от вулканического апокалипсиса: зеленая шелковистая травка вокруг, пригорки да овражки, утоптанная грунтовая дорога, достаточно широкая, чтобы на ней могли разъехаться две телеги. Вот по обочине последней я и шла. Телеги, кстати, проезжали тут достаточно часто, запряженные большими тяжелыми лошадьми с мохнатыми, будто в бахромчатых брюках-клеш ногами. А еще пару раз пробежало такое, что, увидь я это не во сне, а наяву, точно сиганула бы в канаву от удивления. Да-да, именно пробежало. Больше всего оно было похоже на тиранозавра, только несколько меньшего размера: мощные задние ноги, коротенькие передние, длинный балансирующий хвост и крупная башка с крошечными глазками. Гладкая темная шкура, больше похожая на плотно пригнанную чешую и трогательная зеленая гривка на макушке. На спине этого создания в специальных седлах восседали наездники в длинных накидках с капюшонами. Бегали зеленогривые тирексики очень шустро, третий по счету просвистел так близко ко мне, что я испугалась, отшатнулась и неожиданно поймала себя на том, что рука привычным жестом нащупала рукоятку висящего на поясе меча..