Книга Лики миров, страница 60 – Елена Владимировна Добрынина

Под конец занятия нас всех можно было выжимать и развешивать на веревочках как простыни после стирки.

— Фамилии, — гаркнули над ухом.

Мы с «амазонкой» послушно представились.

Мастер что-то пометил в своем журнале

— Выносливость нулевая, ноги жидковаты, — дождались мы «комплимента».

Мы с девушкой злобно глянули на критикана и пошли на своих «жидковатых» ножках в сторону раздевалок.

— Хина, — представилась мне девушка.

— Дея, — протянула я ей руку.

Так я завела свое первое знакомство среди студиозусов.

Лекциями я особо не злоупотребляла. Иногда забегала послушать общие дисциплины — историю, философию и прочая, но это, как правило, если между практическими занятиями оказывались окна.

А вот с основами магии прошлось поднапрячься — надо же свою дохленькую единичку освоить. Пока я совершенно никак не ощущала свою принадлежность к магам. Лекции по этому предмету мне пока давали мало. Я зарисовывала какие-то схемки, но к какому месту их прикладывать, было неясно.

Зато первый практикум запомнился мне отлично.

— Ну, здравствуйте, дорогие будущие маги, — аль Гард, слегка припозднившись, зашел в аудиторию и принялся нас разглядывать. На мне его взгляд ненадолго задержался — и заскользил дальше.

— Вашим первым практическим заданием будет призыв своей стихии.

Заданное упражнение было чем-то похоже на один из семинаров по йоге, куда мама как-то раз меня затащила. Нужно было расслабиться, сосредоточить внимание на солнечном сплетении и представлять, как оттуда стихия ручейком стремится по руке в центральную точку на ладони. Ну и еще заклинание призыва при этом мысленно повторять.

Тех, кто уже овладел данной ступенью, мастер отмечал в журнале и отпускал с урока. В итоге к середине практикума нас осталось всего пятеро, а к концу — вообще двое: я и один совсем молоденький парнишка.

— Давайте, давайте, котятки, — самую малость раздраженно подбадривал нас мастер. А потом принялся тыкать нам в солнечное сплетение каким-то прибором, сходным с ручной версией определителя. — Ну… разрабатывайте протоки… здесь-то все в порядке, — еще один чувствительный тычок. — Правда, у вас, госпожа Брайс, там сейчас магия Света… а вы, насколько я помню, собирались изучать Тьму..

В конец-концов, мы с пареньком, все же смогли получить на своих ладонях он — маленький сгусток тьмы, я — крошечный белый светлячок. И аль Гард, довольно кивнув, сделал еще две отметки в журнале.

— Госпожа Брайс, задержитесь немного, — произнес он после этого, и я, внутренне вздохнув, подошла к нему.

— Как мне подчинить Тьму, а не Свет? — спросила я преподавателя.

— Обращаться к ней, визуализировать ее, с небольшим уровнем дара это вполне возможно, — начал он, — но… — голос стал нервирующе-мягким, — для вашего случая это может быть совершенно неважно. Более того, чрезмерное увлечение обычной магией может помешать проявлять ваши… индивидуальные особенности. Вам должны объяснить это на «специальности». Вас же Сиаль ведет, если не ошибаюсь?

Я кивнула.

— И как… продвигаются ваши занятия? — на тонких губах преподавателя мелькнула странная усмешка.

— Очень… непросто, — вздохнула я.

— Если у вас возникнут сложности, вы всегда можете обратиться ко мне, — опять замурлыкал аль Гард, сладенько улыбаясь. И не сказать, что он вообще неприятен, но какой-то уж слишком приторный.