Книга Лики миров, страница 67 – Елена Владимировна Добрынина

Как Миртен и Лик связаны с эррагальцами, я совершенно не представляла. А Мир строить разные домыслы явно не желал. Поэтому тема это временно повисла в воздухе.

Так я и жила какое-то время: кряхтела на тренировках, осваивала свои крохи магии, брала штурмом лабиринт, работала… А еще начала-таки танцевать. С работы я теперь всегда возвращалась через площадку, где собирались танцоры орданго. И как-то раз не выдержала и напросилась в ученики. Та самая женщина, которая рассказала мне о танце (ее звали Чия) тут же взялась показывать мне базовые движения. Это оказалось не так-то просто.

— Вот как начнешь чувствовать ритм и без ошибок выстукивать его шагами, можно будет тебя и в пару ставить, — объясняла она мне.

— Я больше хотела бы ускользать от смерти, чем быть ею, — созналась я.

— О, поверь, совершенно не важно, с чего ты начнешь, — мудро улыбнулась Чия. — Тем более, что в процессе танца партнеры часто меняются ролями… Пришлось принять эту спорную мысль и изо всех сил стараться держать нервный, будоражащий ритм.

— Ну, началось, — сказал Мир как-то под вечер. Госпожа Альфина постучалась в наши апартаменты и попросила его спуститься вниз, потому что «его там требуют». При этом хозяйка делала большие глаза, и сразу стало понятно, что имеется в виду кто-то весьма важный. Вернулся Миртен минут через пять с белоснежным конвертом в руках и сказал то, что сказал.

У меня в тот вечер выпал неожиданный выходной, поэтому я, вольготно устроившись на диване, корпела над конспектами по основам магии и пыталась изобразить простейший сферический заряд из Тьмы. Не слишком успешно, надо сказать.

— Ты про что? — спросила, не отвлекаясь от очередной попытки, но опять что-то не дотянула, и на ладони сверкнул ярко-белый огонек… Тьфу, снова Свет, он мне явно давался легче.

— Послание из дворца. Его Императорское Величество приглашает на прием и на аудиенцию.

— Это плохо?

— Не то, чтобы плохо и уж точно не неожиданно, но спокойной жизни на этом придет конец, — тяжко вздохнул Мир.

— И когда?

— Завтра вечером.

— Ну ладно, — попыталась подбодрить я приунывшего приятеля, — зато узнаешь что к чему. А может и даму придворную хм… поймаешь. Они же там, наверное, симпатичные.

Миртена знатно перекосила.

— Симпатичные-то симпатичные… только ну их к ракшам. Вокруг тебя все эти красотки крутятся в двух случаях: или у них уж очень далеко идущие планы, или они работают в чьих-то интересах.

Ясно… значит, тот еще гадючник.

Отбытие Мира во дворец я застала. Когда он вышел из своей комнаты в гостиную, я секунды две молча таращилась на эту красоту, а потом показала ему «пальчик вверх». Мир моргнул и попятился обратно. А я запоздало хлопнула себя по лбу. Ох уж эти мне культурные различия… На Шедаре таким вот жестом девочек веселых снимают.

— Шучу, выходи, — пришлось объявлять, — отлично выглядишь.

— Обычная официальная форма, — не без самодовольства хмыкнул магистр Защиты, поняв, что никто на его честь не покушается.

Очень даже эффектная форма. Верхняя часть костюма вызывала из памяти подзабытое слово «дублет», довольно тонкий и плотно пригнанный. Белоснежный, ясное дело, с золотистыми сияющими пуговицами и заклепками. Узкие штаны в тон куртке с тонкими золотыми лампасами и сверкающие щегольские сапоги (наши модницы за такие все «лабутены» отдали бы не глядя).