Книга Лики миров, страница 82 – Елена Владимировна Добрынина

Я закусила губу и подошла поближе. Меня тут же снова попытались поцеловать. Я отклонилась. Нехорошо потешаться над людьми, но он был сейчас такой забавный…

— Что за мероприятие? — спросила я.

— Выгуливал двоих подозреваемых, — садясь на кровать и серьезно глядя мне в глаза, объяснил этот новоявленный Ромео.

— И как?

Лик слегка поморщился: разговаривать ему явно не хотелось.

— Пустышки оказались… развлекаются теперь с девочками, — последнее было сказано с неожиданным укором, будто это я их туда заслала. Очень нехорошие мысли зашевелились в моей голове.

— Ли-ик, — сладенько протянула я, — куда, говоришь, вы с этими товарищами ходили? — подозреваю, у них с Миртеном примерно одинаковая схема действий, — к девочкам, да?

Этот… герой-любовник, не отводя от меня взгляда, очень медленно кивнул.

Ой, не могу… Я даже не знала, что мне сейчас делать: то ли сердиться, то ли смеяться. «Дорогая, встречай, я к тебе прямиком из публичного дома».

— Хм… и ты оттуда пришел сюда? — так и не решив, как на это все реагировать, уточнила я и сложила на всякий случай руки на груди.

— Пришел, — согласился он, притягивая меня поближе и усаживая к себе на колени, — потому что там тебя нет, а тут — есть.

И слава Всевышнему!

Я все-таки не выдержала и уткнулась лбом ему в плечо, трясясь от смеха.

— Эй, ты чего? — встревожилось это чудо в перьях из Бездны.

— Все в порядке… — продышалась и, обхватив его лицо ладонями, серьезно произнесла — я очень рада, что ты здесь, — и сама потянулась к его губам.

Покинул он меня еще до рассвета. Уже совершенно нормальный и собранный. Я, полусонная, лежала и смотрела, как он одевается.

— Спи, — сказал он вместо прощания, и поцеловав мое плечо, черной тенью выскользнул из окна.

Засыпала я с совершенно глупой и счастливой улыбкой.

Мне снился мужчина: важный, статный, суровый, он стоял у огромного окна, украшенного витражными вставками. Он был уже немолод, но в темных, обрезанных по плечи, волосах, еще не блестели серебром седые нити. Соболиные брови слегка хмурились, четче обозначая вертикальную морщинку, залегшую между ними. Богато расшитый наряд, несколько напоминающий черкеску, плотно охватывал достаточно тонкий для его возраста стан и широкие мощные плечи. Во всей его фигуре ощущалась сила, достоинство и привычка повелевать. Я его ужасно боялась. Не как врага, а как большого-большого начальника, от которого очень сильно завишу. Как и все мы. Я старалась стоять прямо, не перетаптываясь с ноги на ногу, и ждала его ответа. У меня вспотели ладони, и я украдкой вытерла их о платье. Под тяжелым взглядом черных, как уголь, глаз, я инстинктивно вжала голову в плечи.

— Нет, — наконец, произнес он, — я не изменю своего решения.

Каждое его слово было ударом под дых. У меня неожиданно подогнулись колени, и я отчаянно пыталась просто устоять на ногах. Глаза заволокло пеленой, а сердце… мне казалось, что он только что вырвал его у меня… Не может же он и вправду…? Как же нам теперь быть?

Спустя несколько дней аль Гард, сам того не зная, несколько упростил мне задачу, связанную с моим дилетантским расследованием. Началось с того, что в конце нашего занятия по специальности, когда

я набегалась по лабиринту, а потом нагулялась по залу с завязанными глазами, пытаясь не отставать от ведущего меня преподавателя и не вывалиться из зоны действия его щита, он с вечным своим вкрадчивым подмяукиванием задал мне вопрос: