Книга Лики миров, страница 95 – Елена Владимировна Добрынина

Потом и я поплелась к себе, свернулась калачиком под одеялом и сдалась на милость дядьки Морфея, прекрасной девы Грезы или кто тут в этом мире снами заведует. И спала очень крепко. Не проснулась даже тогда, когда теплые сильные руки сгребли меня в охапку, только устроилась поудобнее в объятиях и сонно улыбнулась: «Ты».

— Я, спи, — ответили мне и зарылись носом в волосы на макушке.

Утром я проснулась в гордом одиночестве. О присутствии Лика напоминал только его легкий запах, оставшийся на подушке. Я схватила ее и была готова чахнуть над ней, как Кащей над златом, чувствуя себя при этом настоящей извращенкой. А потом нашла на столике послание, написанное прямо в одной из моих тетрадей знакомым резким почерком: «Из дома сегодня ни ногой. И нос чтобы тоже не высовывала. Приду — проверю.» И будто специально для контраста с суровым содержанием написанного, рядом красовалось нарисованное буквально несколькими штрихами нечто: растрепанная пташка, похожая на совенка, испуганно таращащаяся из-под одеяла. Это я, что ли?

Или господин тер Сиаль считает, что в картинках до меня лучше дойдет?

Губы мои сами собой растянулись в мечтательной улыбке. Даже несмотря на никуда не пропавшее за ночь беспокойство. Через полчаса блужданий по комнатам я начала злиться сразу на двух знакомых магистров: удрали, ни слова не сказав. Смог Лик поговорить с императором? Если да, то чем закончилась встреча? Как скоро он поедет к Границе? Как убедить его взять меня с собой? Вопросы все множились и множились, а ответов на них так и не находилось.

Кое-как я нашла себе занятие: села за конспекты и учебники по основам магии. Специально выбрала задачку посложнее: убрать с помощью магии слой пыли с поверхности — это более тонкая работа, чем с бумажным шариком — и попыталась ее решить. Возилась я с ней долго: сосредоточиться не получалось, и ошибки возникали на ровном месте, но потом увлеклась и даже достигла определенных успехов. Только один раз слегка подпалила Светом подоконник в гостиной. Пыль-то, конечно, исчезла, правда, вместе со слоем краски. То-то госпожа Альфина порадуется… Потом я смотрела в окно, читала историю Шедара, пробовала еще раз поспать (неудачно) и даже играла сама с собой в крестики-нолики… В общем, к вечеру готова была на стенку лезть от безделья и тревожных мыслей.

Господа магистры явились вдвоем. Миртен казался весел, как обычно, но я то и дело ловила на себе его взволнованный взгляд. Лик был строг, серьезен и так напомнил мне капитана Ли-Карта, что в какой-то момент пришлось ущипнуть себя за руку.

— Через три дня, — сказал боевик, смотря мне в глаза. — Мы, — тут он кивнул в сторону Мира, и сердце мое сжалось, — выезжаем через три дня. Лайл дал добро, официально высказав свое недовольство медленным ходом подготовки отряда, но ясно дал понять, что все остальные действия я осуществляю на свой страх и риск. На открытый конфликт с аль Тари он не пойдет.

Три дня… всего три… Я не успею подготовиться..

— А я? — спросила тихо, — ты обещал дать мне шанс.

— Обещал — значит дам, — кивнул он, — как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — заверила я. И это действительно было так.

— Значит завтра с утра идешь в академию с Миртеном, он проводит тебя прямо к тренажеру. Я буду ждать тебя там.