Книга Блюз серых лисиц, страница 176 – Елена Владимировна Добрынина

— Итак, тебе нужно наследство, – сухо начал он.

Я кивнул, подтверждая сказанное и все же решил пояснить:

— Поверьте, денег на жизнь мне хватает, дело не в них. Скорее в повышенных рисках, которые сопутствует моей работе. Нет, я не жалею, я просто хочу заранее привести дела в порядок. На всякий случай. Думаю, вы как никто должны меня понять.

Дядюшка очень долго и внимательно смотрел на меня. Не знаю уж, что он там разглядел, но уже через день после мытарств по банкам и нотариусам я сделал то, ради чего все затевалось.

— Мне остается надеяться, что ты вырос хорошим человеком, – проворчал мистер Коннолли на прощание, – хотя я желал тебе более спокойной судьбы... Да что уж... Вот, это тоже принадлежит тебе.

Он протянул мне альбом с семейными фотографиями. Я даже и не помнил, что он есть.

С умеренным любопытством открыл первую страницу – и обнаружил прямо-таки идиллическую фотокарточку: мужчина лет тридцати, крепкий и строгий, красивая молодая женщина с округлым лицом и немного капризными губами и сидящий на ее коленях щекастый ребенок.

А вот они же спустя пару лет – у отца более хмурое выражение лица, мама улыбается идеально выверенной улыбкой, мальчишка глядит в объектив почти испуганно. Этот момент показался мне знакомым: кажется, я вертелся, и родители прикрикнули на непослушное чадо. На этом снимке я уже был куда больше похож на себя, даже волосы стали светлее.

Еще несколько кадров, а потом только фото отца и мамы. Без меня. А еще – карточка с номером телефона и адресом семьи Грейстон в Филадельфии.

Я захлопнул альбом.

— Спасибо, – сказал я старику. – Я мало что помню из детства. Только мамины истории о фейри, их сложно забыть.

Не знаю, с чего я вдруг начал с ним откровенничать, до этого мы никогда не обсуждали мои воспоминания.

Мистер Конноли пожевал плотно сжатыми губами, словно сомневаясь, не лучше ли промолчать. И все же любовь к правде в очередной раз победила в нем тактичность.

— Весьма странно, – заметил он. – Мистер и миссис Грейстон крайне негативно относились к подобным небылицам. Может быть, понимали, что тебе не достает здравого смысла.

Слова бывшего опекуна причинили звонкую точечную боль.

«Дзиннь!»

Маленький камешек отскочил от стеклянного колпака, оберегающего мою главную ценность, оставив на гладкой поверхности уродливый скол.

«Старик ошибается, я же это помню», – убеждал я себя, стараясь не замечать разбегающиеся в стороны трещины. И убеждал успешно. В чем-чем, а в договорах с совестью я неплохо поднаторел.

В целом, жизнь «Серых лисиц» шла своим чередом. Каждому было чем заняться. Три основных семьи Чикаго соблюдали в отношении нас шаткий нейтралитет. Чего не скажешь о мелких бандах – эти словно с цепи сорвались. Особенно ушлые третировали не только простых горожан, но и маленьких народец. О'ши, Одзаве, Пинки и Магнусу то и дело приходилось устраивать местечковые «договорные процессы» с последующим заездом во владения Хозяина Леса. Мне и Мейси поручали сбор информации у волшебных созданий. Берди иногда присоединялись к нам, иногда – к «переговорщикам». Донни, как и я, разрывался между несколькими делами и частенько пропадал где-то в компании Дэриана. Судя по возрастающей раздражительности и язвительности, их совместные усилия не приносили желаемых плодов. Никто не проговаривал этого вслух, но все понимали: единственное, что нам остается – ждать следующую жертву и надеяться, что на этот раз горлодер допустит ошибку.