Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 54 – Лолита Моро

Я улыбалась доброму другу. Что за мысли? Смерть тут причем?

— Чарли мне доложил, что прошлой ночью кто-то громко грыз сыр в холодильнике, — заявил вдруг имперский умник, меняя круто тему и ухмыляясь, — парень решил, что огромная крыса забралась в дом. Сильной лапой распахнула дверь агрегата и сидит там на полке под лампой подсветки, точит желтые зубы о старинный пармеджано. Он вроде бы даже испугался.

— Да! Это была я! — я не ожидала поворота и не знала к добру ли это, — я не могла уснуть. Проголодалась. Что такого?

— Чарли добавил, что крыса жалостливо бормотала и всхлипывала. Ничего не знаешь про это, о моя смелая подружка беков и вонючих байкеров? — Эспо подпер щеку кулаком и глядел на меня родной матерью. Проговорил негромко — скучаешь по Максу?

— Отстань, — я отвернулась.

Пауза. Господин советник поболтал пальцами в чаше с водой и розовыми лепестками, потом вытер руки надлежащим полотенцем. Поднялся на ноги. Почти ушел.

— До твоего никчемного байкер-шоу осталось еще пять часов. Используй это время, — тут он замолчал. Искал слово, потом договорил — используй время по назначению, детка.

Ушел неспешно в прохладу дома. По негнущейся спине, по сжатым кулакам заметно, насколько мой бывший комэск раздражен. Кем, хотела бы я знать. Мной или своей внезапно прорвавшейся искренностью

Шоколадка Чарли появился, как всегда беззвучно ступая в мягких мокасинах по золотистым кирпичикам дорожки. Он поставил передо мной разукрашенную цветным стеклярусом коробку. Неназываемый! Что там? Домашние туфли с загнутыми носами? Я вопросительно посмотрела на парня.

— Здесь восточные сладости. Самые лучшие. Жу велел для вас приготовить, — негромко и даже заговорщицки проговорил бот.

— Сладости? Жу? — я растопырила глаза, — ты называешь Эспозито Жу?

— Что вы! Что вы! Как можно! — вскричал придушенным шепотом чудо-слуга, придвигаясь тесно ко мне, — я только про себя. Это случайно вырвалось. Жу его называла сеньорита Исабель.

— Ну-ну, рассказывай, — мы окончательно срослись головами, сплетничая, — кто такая сеньорита?

— Это такая драма сердца, такая драма, просто невозможно пережить, — начал было Чарли.

Но из дома донеслось грозное:

— Чак!

И черного всезнайку сдуло служебным ветром. Это называется не шпионит? Я низко наклонила голову, пряча улыбку. Мало ли, где у господина советника лукавый глазок камеры припрятан.

Слегка подзабытая коробка со сластями весело переливалась под солнечными лучами, изредка проскальзывающими сквозь листву. Я взяла подарок в руки. Ого! Тяжеленькая. Я поднялась на ноги. Молочно-белая чесуча моей скабы измята. Я глупо попыталась распрямить складки ладонью. Бессмысленно. После фильтрованной воды бассейна мои кудри распушились и встали облаком. Я пригладила волосы на голове рукой. Ну хотя бы попыталась. Ладно. Хватит сомнений. Я прижала коробку к груди и сделала пару шагов вокруг благоуханных лимонных дерев.

На Побережье шел снег. Сухой, немного колючий, он летал совершенными кристаллами и норовил сесть на нос. Температура небрежно переваливала за ноль. Полная луна обещала не меньше десяти делений в минусе к полуночи. Вечер поздний. Холод обжог мои голые ступни, заставив шагнуть на забытый с лета и запорошенный юной зимой ковер. Снежинки нежно кружились над плоской крышей старого дома. Толстая баба в пуховом платке сметала снег вниз, стоя на самом краю. Рядом возвышался длинный мужчина в пальто явно с чужого плеча и громко, хлюпающе кашлял.