Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 94 – Лолита Моро

— Я не подумала, что выйдет так жестко. Прости. Я люблю тебя больше жизни, Макс.

Я чуть не разревелась. Капер-капитан держал меня горячими ладонями за голые плечи. Зачем я напялила это тупое платье!

— Копи деньги, барон. Мы скоро вернемся, — нахально заявил Рома.

Все мужчины шагнули вперед.

Я отлепила руки пирата от себя, грустно улыбнулась всем напоследок и вышла за порог.

— Да что ж такое!

Есаул шипел ругательства и топтался в снежном сугробе по пояс. Задирал ноги в высоких ботфортах, как аист. Про себя я молчу. На голые плечи падал хлопьями снег. Таял. Под синюю юбку набилась сплошная снежная каша. Внизу под горой чернела Обитель, принося из белого пара труб запах лаванды и молока. Почему я не оказалась в тамошних холодных, но бесснежных коридорах? А лучше — в отапливаемой столовой. Почему?

— Вот расскажи мне, лапушка, почему мы выскочили из теплой столовой замка, а залетели на снег? Почему в здешнюю столовую-то нельзя?

— Я не знаю, — я расстроенно вздохнула. Светлый взгляд барона стоял перед глазами. — Как будем спускаться, Ромка? Ведь санки мы в прошлый раз увезли.

— А не переживай, малышка, — беспечно махнул рукой Есаул, — ручей замерз, спустимся как-нибудь. На, прикройся.

Он скинул кафтан и набросил мне на плечи. Потом шарил по каменной площадке и в окрестностях. Зарывался в снег чуть ли не с головой. Помятуя недавний горняцкий опыт, ногами в снегу бесконтрольно больше не размахивал. Отрыл-таки плоскую железяку, стряхнул ледяную крошку, сел сам, притулил меня сверху и скомандовал:

— В разгончик, Ло, в разгончик…

И мы понеслись по ледяным наплывам промерзшего ручейка.

Фокус с пролетом над стеной в этот раз не удался. Наоборот. Импровизированная ледянка принесла нас с Есаулом к большой толпе народа.

Весьма и весьма разношерстная компания собралась у ворот обители. Купцы, чисто одетые крестьяне с семействами, горожане всякого розлива. На парковке заметало снегом многие транспортные средства. Даже гужевые.

По лицу Романова проскочило брезгливое раздражение и пропало. Снисходительная полуулыбка мимоезжего барина, золото пуговиц и галунов, на камзоле. Он схватил меня за руку и решительно направился к калитке в главных воротах.

— Что это у них? Праздник?

Я вертела головой во все стороны. Любопытны мне быт и нравы здешнего люда.

— Кто ж его знает! — сердился пират, — кабы знать, какой сегодня день… Расходись! В сторону! Ходи-ходи! Подавай назад, деревня!

Он орал, народ расступался. Пялился на нашу парочку с нормальным провинциальным любопытством. Я промокла насквозь.

— Открывайте, сестры! Матушка Марта! Принимай племянника!

Кого бы из себя не строил капер-капитан, ему откровенно нравилось простодыро вопить и греметь кулаком в ворота.

— О-па, — сказал кто-то шепотом и сзади.

Я оглянулась.

Давешняя цыганка сидела на полосатых мешках. Куталась в яркую шаль и трубочкой дымила. Я могла бы поклясться, что минуту назад ее на этом месте не было. Там ничего не было. Снежная куча.

— Подойди поближе к старой женщине, красавица, — цыганка прокурено засмеялась, — ручку позолоти, я тебе погадаю.

— Не надо, — я невольно засмеялась в ответ. Взялась крепче за руку спутника.

— Чо ты вцепилась в этого шалапутного? Приворожил? Так давай отворочу, — она ткнула трубкой в сторону Романова. Искры полетели в снежной круговерти.