Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 17 – Сашетта Котляр

Голос Волка раздался над ухом, и его дыхание снова обожгло. Сейчас это ощущалось куда острее, потому что я почти не чувствовала боли, если не двигалась. Хотелось развернуть его к себе лицом, и провести пальцами по его чертам. Хоть так увидеть, если уж глаза подводят. Но я внимательно слушала слова:

— Я не пытаюсь снять с них ответственность за подлость, — мягко заметил он. — Я говорю лишь о том, что возможно, кто-то вложил эти мысли в головы твоих мягкотелых и ведомых братцев. А уж как возможность предоставилась — так они за неё и ухватились. И что, если источник у этих шепотков тот же, что и у гнили на вашем зерне?

— Я бы не удивилась, — тихо ответила я. В объятиях Волка было спокойно, настолько, что я почувствовала, как голос дрожит, а по щекам текут слёзы. — Но это гадания по мутной болотной воде. Вылезет болотник, али не вылезет, или нет его здесь вовсе, а есть только трясина? А как бы то ни было, тонуть в ней никому не захочется.

Я говорила куда тише, надеясь, что Волк не поймёт, что я плачу. Но он осторожно стёр слезу с моей щеки тыльной стороной ладони.

— Это не гадания. Рано или поздно к тебе начнёт возвращаться зрение. Тогда ты захочешь меня ударить, — он усмехнулся, и я почувствовала, как иначе срывается выдох с его губ. — Но потом ты решишь вернуться. И выяснить правду.

— Если я захочу тебя ударить, когда узнаю, кто ты таков — почему бы не рассказать мне об этом сейчас? — пробурчала я. — Или если зрение вовсе не вернётся, ты так и оставишь меня в неведении?

— Не оставлю, — он осторожно стянул ленту с моих волос, и погладил по ним. — Но я хочу, чтобы у тебя оставалась мотивация выздороветь до конца. Кроме того… ты правда будешь зла. А мне не хотелось бы приближать этот миг.

— Сомневаюсь, что я буду злиться на того, кто спас мне жизнь, больше, чем на тех, кто её едва не отнял, — заметила я. — Ты не был мне родным, а мимо не прошёл. Но я чувствую, что не уговорю тебя. Чувствую, а потому буду ждать, хоть терпение — не моя добродетель.

Я изо всех сил пыталась изгнать горечь, которая пожирала всё моё существо, когда я думала о поступке братьев. И о том, почему начало гнить наше зерно. И Волк понял меня, и подхватил. Он произнёс:

— Я думаю, тебе пора не просто наворачивать круги возле кровати. Тебе пора заново учиться сражаться, Анника. Заодно и скуку разгоним.

— Я же слепа! — ахнула я. — Как ты себе это представляешь?!

— Но уши-то у тебя на месте, — фыркнул Волк. — И руки с ногами тоже. Держишься ты уже неплохо, но форму тоже надо возвращать. Ориентируйся на слух. Этот навык пригодится, даже когда зрение вернётся.

Что-то в этом было. Помимо того, что нам и правда надо хоть как-то убить время, чтобы не потонуть в гаданиях и сожалениях. Но всё же…

— Когда я училась, нас заставляли сражаться с повязкой на глазах. Но это было давно, и навык этот не столь часто мне пригождался, чтобы всерьёз закрепиться. И всё же… возможность не полагаться на зрение — серьёзное преимущество. Зачем ты хочешь подарить его врагу?

Волк коротко хохотнул.

— Ты опасна не тем, что можешь воткнуть в кого-нибудь меч, Анника. Твоё главное оружие — вот здесь, — тёплые пальцы несколько раз осторожно коснулись моего виска. Настолько нежное прикосновение, что мне захотелось потереться о его пальцы, словно кошке. Что за глупость…