Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 28 – Сашетта Котляр

— Так у вас зовут дядюшку Ильмера? — хмыкнул Ивар, подойдя ближе. Анника не шелохнулась. — За что же?

— За то, что, если он где появляется, там всегда текут реки крови, — она передёрнула плечами. — Ты понимаешь, что ты натворил, или тебе плевать, Ивар? — Анника свесила босые ноги с подоконника, словно дразня его — касаясь ими камня, а не ковра.

— Я понимаю, что, если бы назвался тебе с самого начала, ты не дала бы мне поставить себя на ноги. Так что я ни о чём не жалею, и поступил бы точно также, повернись время вспять, — честно ответил Ивар, и подошёл ближе.

Потом снял эту невозможную женщину с подоконника, под её ругательства и вялые попытки ударить его по плечам, и поставил на тёплую шкуру, недалеко от камина.

— Что ты творишь, бессовестн… — Анника не договорила. Он не дал, сделав то, о чём мечтал последние… недели? Точно не месяцы. А, плевать. Он впился в мягкие губы поцелуем, ожидая пощёчины.

Но Анника лишь положила свои ладони на его плечи, ближе к локтю, и открыла рот навстречу. Его Ведьма.

Анника Хальстейндоттир

Меньше всего на свете я ожидала, что Вол… Ивар меня поцелует. Тем более… так. Но нельзя сказать, что я не хотела этого. Я прекрасно знала, что я должна делать. Ударить его. Оттолкнуть. Накричать, в конце концов, за то, что он натворил!

Но он был прав. Я действительно не дала бы лечить себя наследному принцу вражеского клана. Никогда. Одному из Волков — куда ни шло, но не наследнику. И откровенничать бы не стала, сразу закрывшись. Так что он поступил вполне сообразно своему положению, хотя я отчего-то сомневалась, что это была продуманная военная хитрость. Он… не выглядел как человек, у которого всё идёт по плану.

И уж точно не вёл себя так. Поцелуй Ивара расцветал на губах, пальцы путались в чёрных, на удивление мягких волосах, и я ловила себя на мысли о том, что не хочу отстраняться. Хочу стоять так, и не отпускать его. Должна была прийти злость, гнев, но… какая-то часть меня догадывалась, кто передо мной.

И я не могла не признать этого хотя бы перед собой. Но всё же заставила себя выпутаться из объятий, и отойти от Ивара на несколько шагов, хотя тело ныло и жаждало… продолжить то, что мы делали. Ивар не удерживал меня, только осторожно погладил по волосам, прежде чем выпустить.

Он тяжело дышал. Мы так и не успели отработать слепой бой, когда я искала бы его по шагам и дыханию, и он был прав: сейчас я пожалела, что недостаточно часто попадала по нему палкой. Да и по такому громкому дыханию я бы его точно нашла.

— Я ни о чём не жалею, — хрипло заявил он, глядя на меня шальными глазами. — Слышишь, Анника? Я знал, кого выкапываю из-под снега, и поступил бы так и второй раз, и в третий, и сколько угодно ещё. Я поступил так, как и должен был поступить.

Я хмыкнула:

— Ещё бы ты жалел. Не была бы я слепая, ты бы ничего от меня не узнал. И твой любимый дядюшка был бы счастлив несказанно, потому что никто бы не узнал, что он нас стравил. Не нас с тобой, конечно, Вол… Ивар.

— Ты тоже думаешь, что за войной стоит он? — обрадовался Ивар смене темы. Мы оба старательно делали вид, что не целовались только что как безумные.

— Как говорит мой отец: ищи, кому выгодно. Властолюбец и братоубийца, пошедший на сделку с тёмными силами и отдавший душу… я сомневаюсь, что такой может насытиться властью. Он будет продолжать набирать её больше и больше, пока его не остановят. К тому же, про заклинателей мертвецов всякое говорят. Некоторые и у живых могут разум заклясть, если воля слаба.