Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 81 – Сашетта Котляр

Ивар ждал, что я позову огонь, но Матушка Тилла напомнила мне, что огонь сжигает не только врага, но и своего носителя. Потому я противопоставила смерти именно то, чего некромант боялся больше всего на свете. Подлинную жизнь, которую он отверг. Единственное средство, способное помочь от его злых чар.

Наконец, я услышала слабый отголосок его мыслей. Он начинал пробиваться ко мне. Я встретила врага с улыбкой, и даже позволила ему гневаться на меня.

— Тебе не поможет твоя дрянная магия. Ты умр…

Но последнее слово я не позволила ему произнести, и тоже закрылась, отрезая от Ильмера свои мысли. Он считал меня слабой девчонкой, угрозой, от которой он избавился, и теперь гнев мутил его разум, заставляя совершать ошибки. Я верила, что Ивар сможет ими воспользоваться.

Травы, спавшие под снегом, путались в ногах мертвецов. Деревья сокрушали оскаленные пасти нежити своими ветвями. А Ильмер пытался добраться до меня и вцепиться в мою силу, чтобы выпить её и стать ещё более могущественным.

Я чувствовала щупальца того же мрака, что едва не отравил мои вены, и петляла от них, словно заяц. Зелёный огонёк, который убегает от чернильно-чёрных всполохов некросилы — так я видела нас обоих, и бегала, бегала, бегала, стремясь возродить ещё немного живой природы, что восстанет на защиту самой себя. Я почти дотянулась до гор, лежавших далеко за нашими спинами, и чувствовала, как по лицу снова течёт кровь — звать так далеко было тяжело, но это лучшее, что я могла сделать.

В любое мгновение у Ильмера могло получиться сомкнуть свою силу вокруг моего горла. Я знала это. И была готова. Или не была, но оказалась слишком самонадеянной. Важно было то, что даже когда я выйду из строя, сила, поднятая мною, не иссякнет. Я не зачаровала природу. Я позвала её на помощь, и она откликнулась.

Потому, когда я ощутила удар чёрной ильмеровой магии в область сердца, я не испугалась — я улыбнулась. Он думал, что побеждает, но на самом деле взял ложный след.

Ивар

Ивар понятия не имел, откуда он знал, что дядюшка добрался до Анники. Он почувствовал это ледяным уколом в собственное сердце, едва не пропустив рваный, тяжёлый удар огромной твари, собранной из переломанных человеческих и медвежьих костей. Воздух вышибло из гружи. Следующим, что он ощутил, был короткий рык Волка: одно из защитных колец рассыпалось прахом прямо на пальце, приняв на себя смертельный магический удар и сохранив жизнь тому, кто носил его.

Он не позволил себе облегчения, заставив тело двигаться на одной лишь воле. Стоило надеяться, он почувствовал кольцо на пальце Северной Ведьмы, но в кровавой, смердящей гнилью горячке боя не до молитв к Холле. Ивар выжег страх из головы, шагнул под замах костяных лап и ударил по колену скелетосущества, с хрустом выбивая суставную кость. В руку отдало тупой болью, но тварь покачнулась.

Кости заскрипели, сухо и мерзко, тварь рассыпалась, а Ивар щедро полил дёргающиеся останки серебрёной водой. Влага зашипела, взвиваясь белым едким дымом, выжигая скверну некромантских чар. Отряд с флягами такой воды успешно пробрался к нежити, которую Ильмер ещё не поднял или не взял под активный контроль, потому армия заклинателя мёртвых была несколько меньше, чем он ожидал.

И всё же это по-прежнему было чудовищное войско, которое невозможно было полностью перемолоть уставшими руками не такой уж и большой армии живых. В одном эта падаль была права: погибшие действительно легко меняли сторону. Самым страшным в бойне было то, что в кровавой суматохе далеко не всегда сходу было ясно, жив ли ещё рубящийся рядом товарищ, или его глаза уже подёрнуты мутной пеленой, а сам он скалится волею некроманта лишь для того, чтобы сподручнее было вогнать клинок живому в спину.