Книга Кузница душ, страница 7 – Сашетта Котляр

На сей раз она не могла молчать и сосредоточиться на бое, потому что все прекрасно помнила. И не хотела его убивать, от слова «абсолютно», даже не была уверена, что сможет сделать это снова, если придется. Но меч все же выставила, защищаясь: в голове четко закрепилась мысль: если она погибнет, то исправить что-либо уже не сможет.

— Рикард, что с тобой? Ты меня… помнишь? — голос дрожал от беспокойства и страха.

Мужчина атаковал, не отвечая. Вначале он попытался выбить меч из рук Мариэн быстрой серией ударов. Она резко отскочила вбок, отчего клинок прорезал воздух там, где она только что стояла. Несколько раз повторила маневр, уворачиваясь. Затем всхлипнула, не ожидав такой реакции и испытав боль. Но, по счастью, очень быстро взяла себя в руки. «Либо у меня все получится, либо он умрет снова, а я снова отправлюсь назад. Иначе нельзя», — решительно подумала женщина. В голове созрел план. Нужно было вырубить его, и поговорить, когда он не сможет попытаться ее убить. Мариэн попыталась плашмя ударить в живот.

Но это движение оказалось для нее роковым. Рикард отбил ее меч вбок и, пока женщина еще не восстановила равновесие, сильным рубящим ударом отсек ей правую кисть, мгновением ранее державшую клинок.

— Что ж, Мариэн. По крайней мере, ты не умрешь быстро, — сказал он, зло усмехаясь. — Я думаю, мы успеем неплохо поразвлечься.

Даже она сама не понимала, отчего расширились ее зрачки: от боли, или от непонимания. Из горла вырвался полукрик-полувсхлип. Дикая боль мешала сосредоточиться, но в голове билась мысль: «я не должна погибнуть от потери крови». Но она просто обессиленно уставилась на того, кого считала любимым человеком. Мариэн казалось, будто он хочет что-то сказать. Поиздеваться. Но почему?!

Рикард — он ли это был вообще? — ударил ее в лицо ногой, а затем своим мечом пригвоздил ее вторую руку к полу, для верности загнав его поглубже парой ударов по гарде. Затем он одной рукой схватил ближайший факел, а второй — то, что осталось от правой конечности Мариэн, и прижег ей культю. Та закричала от боли.

— Не хотелось бы, чтобы ты умерла так легко, — сказал Рикард все тем же ледяным тоном, разрывая лохмотья, в которые она была одета, — до того, как я с тобой закончу.

До сознания Мариэн резко дошел простой и весьма неприятный факт: мало того, что ее будут пытать, так еще и не факт, что она после этих пыток останется в сознании и в достаточно вменяемом состоянии, чтобы что-то сделать. И еще немного подождать — значит, не оставить ни сил, ни способов перемотать… это. Она усилием воли заставила себя выкинуть из головы, что монстр перед нею — ее любимый. Не знать, не видеть, не понимать, кто это и что им руководит. Нет! Этого нет! Впрочем, она все же не смогла заставить себя не думать о том, что сделает мужчина, если она не переломит ситуацию в свою пользу. Тело била крупная дрожь от этой мысли.

Воспаленное сознание заметалось, словно птица в клетке. Нужно что-то придумать. Руки заняты. Ри… Нет, это не он! Не важно. Кто бы это ни был, он мешает. Наверное, просто они на самом деле кидают на арену «вторым» фантом или вроде того, а ее Рикард давно мертв. Да. Так оно и есть. Точно. Чтоб им языки вырвало, тварям! Стой, мысль! Языки…

Собрав последние силы, все, какие у нее были, Мариэн резко сжала зубы. Боли и так было слишком много, и еще один ее источник не играл особой роли. К клирикам его. В горло хлынула мерзкая, соленая, вязкая кровь. Она начала захлебываться. Казалось, она даже плачет кровью. «Язык прижечь не успеешь, ублюдок!» — мелькнула злая мысль, вызывавшая облегчение. Изнасилования не будет. По крайней мере, не это.