Книга Надоевшая, страница 17 – Сашетта Котляр

Одно только не давало мне покоя: его глаза. Они то и дело темнели, как будто бы он злился на меня за что-то, но стоило мне прямо спросить, что не так, он только отшучивался и просил меня не обращать внимание на ерунду. Обращать внимание я не перестала, но ему решила больше ничего не говорить. В конце концов, паранойя — это болезнь, даже несмотря на то, что если вы параноик — это вовсе не означает, что за вами не следят. Так что не стоит портить ему настроение.

Когда мы, наконец, собрались уходить, а я допивала уже наверное седьмой или восьмой стакан грейпфрутового сока (а больше я ничего, кроме отбивной с гречкой и его, не заказывала), Спайк объявил, что в такое позднее время он меня домой не отпустит. Да и вообще, чего мне дома делать, там ведь все равно нет ничего хорошего. Так что, он единолично решил, что я еду к нему. Я ничуть не возражала, мне нравилось и это странное свидание и его общество, и то, как он временами умудрялся опошлить даже самое невинное мое высказывание, так что я только позвонила тете Даше и попросила приглядеть за Сириусом (так звали моего крыса) еще сутки, попутно наплетя ей что-то о том, что буду с ребятами на речке. То ли соседка поверила, то ли ей было все равно, а ответственность за моего питомца она взяла, так что я со спокойной душой поехала к парню, даже несмотря на то, что прекрасно понимала, чем, скорее всего, закончится это «повторное празднование».

Я не ошиблась. Стоило нам зайти в дом, а Спайку запереть дверь — как я оказалась прижатой к ближайшей стене его горячим телом.

— Ну что, ты больше меня не демонизируешь, мм? — осведомился он ехидно, обращаясь, по-видимому, к моей шее.

— Когда ты так себя ведешь — еще как демонизирую. Ты похож на инкуба, — фыркнула я, несколько подзабыв о том, как дышать от его поцелуя куда-то в область ключицы.

— С демоном соблазнения меня еще не сравнивали… Думаю, потому что им не хватало фантазии. В отличие от тебя, — он так же неожиданно поднял возмущенно взвизгнувшую меня на руки и потащил куда-то, категорически отказываясь сообщать — куда. Я смеялась, визжала, требовала немедленно отпустить, но мой похититель абсолютно не знал пощады, притащив меня все в ту же гостевую спальню. Там он аккуратно бросил меня на кровать, и тут же прижал к ней всем телом. Повторяется, однако.

Что было дальше, я описывать не могу и не хочу. Эйфория, испытываемая от того, что ты лишаешься невинности с любимым человеком не подлежит никаким описаниям, тем более что я была из тех, кто никогда даже не пытался исследовать собственное тело самостоятельно, и все ощущения для меня были восхитительно-новыми.

Мысли из головы, в том числе и те, что требовали остановить происходящее, быстро испарились, и я чувствовала только его. Его руки, его губы, его низкий голос, которым он то успокаивал меня, то дразнил, то смущал еще больше, чем вообще возможно в такой ситуации… Даже порванное к чертям белье было почти не жаль, а ведь обычно я берегла свои вещи и старалась, чтобы они «жили» как можно дольше.

Я была совершенно, абсолютно, невероятно счастлива, засыпая рядом с этим человеком, обнимая его всем телом, утыкаясь носом ему в плечо… И даже завтрашний день почти не вгонял меня в тоску. Даже первое сентября, на которое я наверняка опоздаю.