Книга Надоевшая, страница 77 – Сашетта Котляр

Впрочем, ни через десять минут, ни через двадцать пейзаж за окном не начал напоминать дорогу к Спайковскому особняку, и мне становилось откровенно не по себе. Правда, недостаточно для того, чтобы поинтересоваться у Марины, какого хуя происходит. Да и охранники не подавали виду, будто бы что-то было не так. Однако моя паранойя не давала мне покоя, и я мучилась, придумывая вские логичные и не очень обоснования того, что мы едем черт знает куда. Разрешил мою дилемму внезапный телефонный звонок. Услышав мелодию моего телефона, Марина тихо чертыхнулась, а я не замедлила с тем, чтобы ответить. Звонил Спайк.

— Привет, Максим, что-то случилось? — поинтересовалась я, имея ввиду причину его неожиданного желания пообщаться.

— Да нет, ничего, к счастью. Ни плохого, ни хорошего. Я просто хотел спросить, вы скоро там?

— Минут через десять будем, — сама не зная зачем солгала я. — А что?

— Хотел отвезти тебя на каток. Я же обещал, что ты больше не будешь сидеть дома безвылазно. Я помню, ты любишь коньки.

— С чего такая щедрость? — язвительно полюбопытствовала я, краем зрения отмечая, что Марина свернула и теперь ехала по уже знакомой местности, причем довольно близко к месту назначения. Я облегченно вздохнула про себя: значит, просто выбирала путь покороче. Все нормально. Вдох-выдох. Это паранойя, а не интуиция.

— Просто так. Настроение у меня хорошее. Ты против?

— Нет.

— То есть мы поедем на каток?

— Поедем, — согласилась я, желая согнать с себя подступившую от необоснованного подозрения панику.

В конце концов, и поругаться с ней, и объяснить Спайку, что он ужасно непоследователен, я смогу и потом, а сейчас мне нестерпимо, эгоистично хотелось отвлечься, забыться и выпасть из кошмара в нормальную жизнь. Ладно, в иллюзию нормальной жизни. Смутную иллюзию. Мне хватит. Все лучше, чем трястись из-за каждого непредвиденного события в своей жизни, опасаясь, что вроде как дружелюбно настроенный и не совсем чужой человек окажется связанным с так и не найденным Агатовым. Да и вообще, паранойю стоило бы приглушить хоть чем-то, а негативные воспоминания «переписать» позитивными. Вот какими-то такими соображениями я и руководствовалась, принимая предложение покататься с человеком, который не так уж и давно расписывал мне, как я ему надоела и какой он меня считает никчемной и бесполезной. Жаль, что я так ярко это помнила, и жаль, что это помешает представить, словно все по-прежнему, а с Денисом я даже не знакома.

В общем, в спайковское жилище я зашла только за коньками, подаренными когда-то им же, да снять водолазку и свитер, поскольку катание предполагало физические усилия, сами по себе оказывающие нехилый согревательный эффект, и дополнительные утепления в виде одежды под курткой были не очень нужны. Только хуже сделают, поскольку я вспотею и в результате получу немалый риск заболеть какой-нибудь пневмонией. А я хотела положительных воспоминаний, счастливых. К которым длительная болезнь никак не относилась.

Сам Белоусов приехал чуть-чуть позже нас в машине отца, и встретил меня почти радостной улыбкой. Одет он был на удивление легко, даже легче, чем Марина, но к его разгильдяйству в этом отношении я была привычной, так что просто улыбнулась в ответ снова облаченному в черное парню. Кстати, свои коньки он искал долго, нудно, и могло бы быть так, что безуспешно, но я вспомнила, что старую обувь он часто складирует на чердаке, и предложила поискать там. Как ни удивительно, я угадала, так что из его дома мы выносили две пары коньков: его черных, и моих бежевых, слегка потрепанных.