Книга Надоевшая, страница 81 – Сашетта Котляр

До моего дома мы доехали без каких-либо происшествий, но и без охраны, отчего мне снова стало не по себе. Это Марина объяснила тем, что мне давно пора от них отдохнуть, все равно от Дениса ни слуху, ни духу. И снова я поверила честному взгляду и спокойному голосу, вместо того, чтобы включить логику и здравый смысл. Если бы рядом со мной был Спайк, он бы, скорее всего, материл меня и называл последней идиоткой. И самое паршивое, что он был бы целиком и полностью прав. Я действительно вела себя как доверчивая идиотка, которую следовало бы держать под домашним арестом и дальше. Матери дома как обычно не оказалось, а в своей комнате я нашла в шкафу один из тайников, в которые обычно прятала деньги, нашла тот самый Светин конверт, в котором она когда-то притащила мне отпускные и собранные с девчонок «чаевые», и взяла с собой. Все прочие свои деньги я не тронула, поскольку они были отложены на будущую учебу, вернее, на жизнь там, где я буду учиться. Потрясающий оптимизм с моей стороны, если подумать.

Затем мы поехали, по словам Марины, в новый торговый центр, недавно открытый на окраине города. Эта замечательная расплывчатая фраза здорово усыпила мою бдительность, поскольку я несколько месяцев проторчала в четырех стенах, а последние несколько недель бывала исключительно в безопасных с точки зрения Белоусова местах. За это время действительно могло открыться что-то новое, так что я с любопытством смотрела в окно, и ни о чем плохом не думала. Доходить, что что-то здесь не так до меня начало уже глубоко загородом, в непонятной глуши. Вспомнив, что в последний раз все вернулось на круги своя, когда мы созвонились со Спайком, я попыталась сделать это и сейчас.

— Ну уж нет, второй раз у тебя этот трюк не прокатит, — зло прошипела секунду назад добродушная и расслабленная девушка, выбивая из моих рук аппарат.

Машина от ее действий вильнула, и я испуганно вздохнула, позабыв выдохнуть. Марина чертыхнулась, изящно подобрала телефон с коврика, на сей раз без лишнего влияния на траекторию автомобиля, и выбросила его из приоткрытого окна. Затем она с силой нажала на одну из педалей, и мы поехали гораздо быстрее. Все произошло так быстро, что я ничего не смогла сделать, а теперь, даже если бы я и попыталась ее остановить, это кончилось бы летальным исходом для нас обеих. Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать, когда она затормозит сама, где бы это ни произошло. Просить вернуть меня домой было явно совершенно бесполезно, поскольку на лице девушке была написана отчаянная решимость. И если «куда» мы едем было непонятно абсолютно, то вот «к кому» было очевидно даже такой идиотке, как я. Это Марина была той крысой, что предупредила Дениса. Это благодаря ей он сбежал, и именно потому, что я безвылазно сидела в особняке, он не высовывал свой нос из того места, где прятался. Страшное осознание ударило по мне словно нож, но я сумела принять его и даже не разреветься. Только вот, что теперь делать я понятия не имела. Мы на бешеной скорости мчались навстречу возрождению моих кошмаров.

На все мои попытки поговорить, Марина огрызалась и требовала, чтобы я заткнулась, продолжая вести машину черт знает куда. У меня несколько раз мелькала мысль рискнуть, и толкнуть ее, но отчаянное нежелание умереть в глуши в автомобильной катастрофе меня останавливало. Очевидно, набрав такую скорость несмотря на погоду и то, что за нами никто не гнался, девушка на то и рассчитывала. На мою трусость. Или осторожность, или здравый смысл. Не имело значения, как это назвать.